10 лет без права переписки

«Десять лет без права переписки» — формулировка приговора, которую в период сталинских репрессий в СССР часто сообщали родственникам репрессированного, который на самом деле был приговорён к высшей мере наказания — расстрелу[1][2][3][4]. Подобная формулировка, как указывают исследователи сталинских репрессий, могла использоваться для сокрытия их реальных масштабов[1][4]. Получив такую информацию, родственники осуждённых годами надеялись, что те ещё вернутся из лагерей, хотя на деле их уже давно не было в живых[4].

Формулировка ответа заявителям о судьбе репрессированного «осуждён к 10 годам ИТЛ без права переписки и передач» была официально утверждена в 1939 году[2]. Начиная с осени 1945 года, заявителям начали отвечать, что осуждённые умерли в местах лишения свободы. До 1945 года органы ЗАГС не регистрировали смерти расстрелянных, о судьбе которых родственникам было сообщено, что они осуждены на 10 лет без права переписки[2][5].

Оценка значения формулировки «десять лет без права переписки» сыграла свою роль в дискуссиях историков о масштабах репрессий[5]. Так, Роберт Конквест в первом издании «Большого террора» (1968) при подсчётах числа жертв опирался на свидетельства родственников репрессированных, однако на тот момент ему не было известно, следует ли все случаи, в которых родственникам сообщалась указанная формулировка, рассматривать как свидетельство вынесенного смертного приговора. Позже, в 1990 году, готовя книгу к новому изданию, он пришёл к выводу, основываясь на информации, опубликованной в СССР в 1987—1989 годы, что подобную формулировку следует всегда расценивать как своего рода эвфемизм смертного приговора[6]. Конквест сообщает, например, что в массовых захоронениях жертв репрессий в Виннице и Куропатах все опознанные тела принадлежали осуждённым, родственникам которых сообщили о таком приговоре[1].


Использование в современном русском языке[ | ]

Формулировка «Десять лет без права переписки» в качестве синонима расстрела получила широкое распространение в российской культуре после появления в 1990 году одноимённого фильма[7]. Популярность выражения привела к его использованию в словообразовательной омонимии узуального и окказионального типа: История партии без права переписки (где содержится одновременно намёк на неизменяемость официальной апологетической версии событий и аллюзия к сталинским репрессиям)[8].

Выражение стало устойчивым культурно-коннотированным[9] словосочетанием нефразеологического типа[10], использующимся для наименования одной из реалий сталинского времени[10].

Примеры[ | ]

Примечания[ | ]

  1. 1 2 3 Robert Conquest. The Great Terror: A Reassessment. Oxford University Press, 2007 p. 287
  2. 1 2 3 Расстрельные списки. Вып.1 : Донское кладбище, 1934—1940. Архивная копия от 14 августа 2014 на Wayback Machine Общество «Мемориал». — М.:1993. — Вып. подгот. : В. А. Тиханова и др. — 205 с.
  3. Докладные записки о порядке выдачи справок о лицах, осужденных к ВМН (Документ № 40) / ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918—1960: [Документы] / Сост. А. И. Кокурин, Н. В. Петров; Науч. ред.: В. Н. Шостаковский. — М.: Фонд «Демократия», 2000. — 888 с.
  4. 1 2 3 Stephen F. Cohen. The Victims Return: Survivors of the Gulag After Stalin. I.B.Tauris, 2012. p.68
  5. 1 2 Robert Conquest. Comment on Wheatcroft // Europa-Asia Studies, Vol. 51, No 8, 1999, pp. 1479—1483.
  6. Robert Conquest. The Great Terror: A Reassessment. Oxford University Press, 2007 p. 486
  7. К. В. Душенко. Словарь современных цитат. — М.: АГРАФ, 1997. — 632 с.
  8. Т. А. Гридина. Языковая игра: стереотип и творчество (недоступная ссылка). Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т, 1996. 214 с.
  9. Иванищева О. Н., Афанасьева О. В. Культурно-коннотированное словосочетание как номинативная неоднословная единица языка (недоступная ссылка). // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Русская филология. № 3. С. 7-9.
  10. 1 2 Афанасьева Олеся Васильевна. Особенности словарной дефиниции словосочетаний с культурным компонентом значения. // Сборник материалов XV Международной молодёжной научной конференции «Ломоносов −2008». Секция «Филология». МГУ им. М. В. Ломоносова 7-11 апреля 2008. — М.: МАКС Пресс, 2008.-с. 55-58. (С. 62 в интернет-версии).
  11. Сопельняк Борис Николаевич. Михаил Ефимович Кольцов — За что? Почему? (часть 1).
  12. Сопельняк Борис Николаевич. Михаил Ефимович Кольцов — За что? Почему? (часть 4).
  13. Л. К. Чуковская автобиографическая повесть «Прочерк» (1980—1996), опубликована в 2001 г.
  14. Л. К. Чуковская «Автобиография» (Написано для Баварской Академии наук, членом которой Л. К. Чуковская была избрана в 1986 году).