1-й Корниловский полк

Запросы «1-й Корниловский полк» и «1-й Корниловский ударный полк» перенаправляются сюда; см. также другие значения

Корниловский ударный полк
«Корниловцы», «Ударники»
Kornilovzy v Gallipoli.jpg
Штаб полка в Галлиполи
Годы существования 1 августа 1917 года — 1924
Страна Флаг России Россия
Подчинение 8-я армия (Российская империя) ВСЮР
Входит в Юго-Западный фронт, Добровольческая армия
Тип пехота
Включает в себя 3 батальона, 3 пулеметных команды, команды пеших и конных разведчиков
Функция Прорывать оборону противника
Численность 2500 штыков, 100 сабель
Девиз Родина или смерть!
Цвета черный, красный
Марш Пусть вокруг одно глумленье,
Клевета и гнет,
Нас, корниловцев, презренье
Черни не убьет!
Участие в Первая мировая война
Гражданская война
Знаки отличия нарукавный шеврон, цветные погоны и фуражки
Командиры
Известные командиры

М. О. Неженцев

А. П. Кутепов
Н. В. Скоблин
«Молодцы корниловцы!» Агитационный плакат Харьковского отделения ОСВАГ, 1919 год

Корни́ловский уда́рный полк — одна из первых, самая знаменитая и наиболее долго просуществовавшая добровольческая часть в русской армии. Последний полк Российской и первый полк Добровольческой армий.[1]


История[ | ]

Зарождение[ | ]

Ударный отряд из «охотников» (то есть добровольцев), образованный 19 мая 1917 года по представлению Генерального штаба капитана М. О. Неженцева командующему 8-й армией Юго-Западного фронта генералу от инфантерии Л. Г. Корнилову, для противодействия развалу фронта, разложению армии, братанию и т. п. был назван 1-м Ударным отрядом при 8-й армии. Первой была сформирована пулемётная команда. Когда численность отряда увеличилась до существенных размеров, отряд получил именное шефство генерала Корнилова и Боевое знамя — произошло это 10 июня 1917 года. Неженцев ездил в боевые части, отбирал офицеров, в первой партии из 6 человек (штабс-капитаны Гавриленко, Морозов. Петров, Савков, князь Чичуа и Скоблин[2]) и оказался Скоблин, ставший впоследствии командиром Корниловской дивизии. Офицерами в отряде были набраны и прапорщики — только что окончившие школы прапорщиков. К середине июня формирование отряда было завершено — он состоял из двух батальонов по тысяче штыков в каждом, трёх пулемётных команд общей численностью 600 человек, команды пеших разведчиков из бывших военнопленных-чехов и сотни конных разведчиков — донских казаков[1] сотни 38-го Донского казачьего полка. Вступили в отряд и артиллеристы 3-го Сибирского горного артиллерийского дивизиона.[3]Начальником штаба Отряда стал полковник Леонтьев, помощник командира гвардии капитан Агапов, адъютант полка — поручик князь Ухтомский Николай Павлович.

Ставший впоследствии известным корниловцем, в течение всей своей жизни проводивший активную антисоветскую работу и помогавший беженцам из СССР в Западном Берлине, словенец Александр Трушнович, вступивший в полк в качестве славянского добровольца после своего опаснейшего перехода фронта из расположения мобилизовавшей его на родине австрийской армии в расположение русских войск, так описывал приём добровольцев в Корниловский ударный полк, а также цели его борьбы, какими их видели корниловцы во главе с Неженцевым:

Нас, добровольцев, человек шестьдесят. Ждём отправки на фронт. Все мы хотим к генералу Корнилову. Его мы любим и уважаем больше всех, видим в нём сильного человека, храброго, прекрасного генерала славянской ориентации, честного, не запятнанного в прошлом, не по родовитости, а своей волей и талантом выдвинувшегося из семьи простого урядника…

…После почти двухмесячного тягостного ожидания из штаба генерала Корнилова пришла телеграмма о направлении нас в Восьмую армию… Последние дни июля 1917 года. Недалеко от Городенки, возле леса, ночью у множества костров стоял лагерем корниловский отряд… У костра сидел худощавый капитан Генерального штаба Неженцев. Узнав о приходе тридцати офицеров — южных славян, он встретил нас словами:

— Знаете ли господа, что служить в корниловском отряде нелегко?

— Господин капитан, если бы было легко, мы не пришли бы. Он радостно засмеялся и подал каждому руку…

…Мы, корниловцы, знали, что все обстоятельства против нас, и всё же шли против лавины, готовые при этом погибнуть. Чего мы хотели? Первая и главная наша цель была: уберечь Россию от разрушения и колонизации. Мы считали своим долгом выполнить обязательства, принятые Россией по отношению к союзникам, и старались сохранить армию и удержать фронт… Мы видели, что страну возглавили недостойные правители, видели, как разваливается империя, и её части, веками с ней связанные и обязанные ей всем, в трудный час от неё отрекаются. Мы чувствовали, что страну сознательно ведёт к пропасти хорошо организованная группа, располагающая средствами и опытом разрушения. Мы же, корниловцы, были носителями российской идеи, воинами трёхцветного флага. Для нас Россия была священным именем, и о себе лично мы никогда не думали… Мы верили, что русский народ опомнится, что «Русь поймёт, кто ей изменник, в чём её недуг[4]» и ради этого поворотного момента российской смуты хотели сохранить вождя и ядро, к которому могли бы примкнуть русские люди. Корнилов был символом всего русского, всего честного[5]

Трушнович А. Р. Воспоминания корниловца: 1914—1934

Участие в боях Первой мировой войны[ | ]

Знаменосец и почётный караул Ударного отряда 8-й Армии (позже «Корниловского»).

Отряд успешно участвовал в боевых действиях на Юго-Западном фронте. Полк был «крещен» в упор австрийской картечью 25 июня у деревни Павелечье, во время знаменитого Июньского наступления 1917 года. В бою приняли участие командир — Генерального штаба подполковник Неженцев, началь­ник штаба полковник Леонтьев, 85 офицеров (из них 55 — прапорщики), 1.763 ударника, знаменный взвод, три пу­леметных команды (600 ударников), команда пеших разведчиков, команда конных развед­чиков (казаки), команда связи, минометная команда.[6] Треть ударников полегли убитыми или ранеными, покрыв поле своими телами, но приказ был выполнен — вражеская оборона прорвана[3]. Причем в конце дня, когда корниловцы расположились на отдых после атаки, им пришлось выдержать штыковую контратаку немцев — не успев построиться, корниловцы бросились вперед, и опрокинули противника, но более 100 человек погибли на вражеских штыках[3]. Стоит отметить, что в некоторых документах ударный отряд именуется штурм-батальоном, но это название вскоре перестали употреблять[3].

Images.png Внешние изображения
Image-silk.png На следующий день после боя. Ударники-корниловцы со своим командиром. 27 июня 1917 года.

26 июня 1917 года ударный отряд прорвал австрийские позиции под деревней Ямшицы, благодаря чему был взят Калуш. Были захвачены большие трофеи, а отряд заслужил признание боеспособной частью.

В этом бою Знамя Отряда было пробито осколком снаряда. За отличное выполнение приказов командования ударники были представлены к наградам: подполковник Неженцев, подпоручик Лахтионов и прапорщик Мазин — орден св. Георгия 4-й степени, 11 офи­церов — орден св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом, 1 офицер — орден св. Анны 2-й степени с мечами, 24 офицера — орден св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость». Все ударники представлены к Георгиев­ским крестам, и обе сестры милосердия — Георгиевские медали 4-й степени[2].

В дальнейшем отряд использовался как для обороны, так и для наведения порядка в тылу, где обезумевшие банды дезертиров громили склады и магазины под лозунгами «свободы и демократии». Ударные батальоны задерживали беглецов и дезертиров.

Однако спасти положение на фронте только силами ударников не удалось — русские армии начали отступление, превратившееся в паническое бегство. Одна из рот отряда в те дни отказалась выполнять приказ командования и выступить в расположение 47-й дивизии — причиной было то, что тогда корниловцев использовали уже не для борьбы с неприятелем, а для водворения порядка в «потерявших и стыд, и совесть»[7] армейских частях — как заградительные отряды[1].

Корниловское выступление[ | ]

После боёв, 22 июля отряд был передислоцирован для пополнения и отдыха в место формирования всех ударных частей Юго-Западного фронта — в район города Проскуров. В тот момент принявший командование всеми русскими армиями генерал Корнилов принял решение укрупнить ударные части, сформировав «ударные полки». Корниловский ударный отряд стал первым ударным полком Русской армии. В него были влиты две небольшие части — «Пермский батальон чести» поручика Канышевского и «Легион смерти» поручика Кондратьева. И численность отряда уже достигла 3000 ударников. В приказе по 8-й Армии от 11 августа 1917 г. за № 796 (§ 1) было сказано: «Корниловский Ударный Отряд счи­тать переформированным в четырех-батальонный полк с 1 августа сего года». Командиром полка был назначен полковник Генерального Штаба Митрофан Неженцев.

Images.png Внешние изображения
Российский Государственный Военно-исторический архив
(Фонд №2003, Штаб Верховного главнокомандующего (Ставка))
Image-silk.png Временный штат Корниловского ударного полка

В ударном полку стало 16 рот, 3 пулеметных команды (в обычных полках была всегда только 1 пулеметная команда), команды пеших и конных разведчиков, саперная команда - 88 офицеров и 2800 ударников[8]. Но уже через несколько дней число пулеметов было увеличено до 32(!) - было сформирована пулеметная рота из 4 8-пулеметных команд, а команду траншейных орудий, положенную по штату, решено было не формировать[9].

16 августа корниловцам, участвовавшим в июльских боях, были вручены Георгиевские кресты[3].

В августе 1917 года полк был переведён в Ставку Верховного Главнокомандующего в Могилёв (под видом переброски полка на Западный фронт — Корнилов собирал верные части, на которые он мог бы опереться в случае своего выступления). Однако во время выступления против Временного правительства в конце августа 1917 года Корнилов отказался от втягивания этого полка во внутрироссийский конфликт.

После провала выступления и ареста генерала Корнилова по требованию Керенского, «ударные части» попали в «опалу», как контрреволюционные. Опасность расформирования прежде всего нависла над полком, носящим имя генерала Корнилова. Командиру полка пришлось подать генералу Нисселю во французскую военную миссию прошение о переброске возглавляемого им полка на Западный фронт Великой войны, однако к удовлетворению Неженцева, в связи с тем, что его полк французам не потребовался, корниловцы остались служить в России — где, по их общему мнению, и было их место и предназначение[10].

Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Чех унтер-офицер
Image-silk.png Чех рядовой с батальонным флажком

По другим данным, полк от расформирования спас Томаш Масарик, который в конце лета 1917 года находился в Ставке, занимаясь формированием «Гуситского корпуса» из чехов и словаков. Он предложил включить Корниловский полк в состав своего корпуса, на том основании, что в нём уже были военнослужащие этих национальностей и югословенцы.

Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Знамя Славянского ударного полка (Корниловского)
Image-silk.png В дальнейшем это знамя стало знаменем Чехо-Словацкого ударного батальона (Сибирь, 1918 год), знаменем Гриначарского батальона Сибирских стрелков (Чехословакия, 1923 год)

Так и было сделано — 10 сентября Корниловский ударный полк был переименован в 1-й Российский ударный полк (приказ нач. штаба Верховного Главнокомандующего от 10.09.1917 за № 501) и включен в 1-ю Чехо-Словацкую стрелковую дивизию, позже он был переименован в Славянский ударный полк (приказ нач. штаба Верховного Главнокомандующего от 30.09.1917 за № 636), но все прежние знаки отличия, эмблемы и звание «корниловцы» за полком сохранялись.[1]

Участие в боях в октябре 1917 года в Киеве и расформирование полка[ | ]

Полк продолжал службу на Юго-Западном фронте, но в Петрограде началось вооруженное восстание. 27 октября Славянский полк был направлен в Киев совместно с другими частями Чехо-Словацкого корпуса для защиты законной власти.

Прибывшие части разместились в военно-учебных заведениях. 1-й Ударный Славянский (Корниловский) полк прибыл в Константиновское училище.

Восстание началось в этот же день 11 ноября (29 октября) в 17.00. В вечерних сумерках отряд арсенальских рабочих и солдат 3-го авиапарка атаковали Константиновское училище и артиллерийские склады. Атака на училище была отбита. Однако восставшим удалось захватить артиллерийский склад и дополнительно вооружить свои части.

Корниловцы и юнкера, находившиеся в Константиновском училище, оказались под артиллерийским обстрелом. Солдаты 1-го Конно-горного артиллерийского дивизиона прямой наводкой расстреливали здание училища. Корниловцы с юнкерами в ночной темноте атаковали батарею, но после неудачного боя были вынуждены отойти: юнкера — к училищу, а ударники — в расположенный напротив манеж[3].

Сразу состоялось экстренное заседание комитета Славянского ударного полка, в результате была принята резолюция, что Ударный полк прибыл в Киев не для политической и национальной борьбы, а для подавления анархических выступлений толпы и отдельных лиц, что полк никогда не выступал и не выступит против Центральной Рады и украинских войск, и что если они не нуждаются в их помощи, направленной всецело на подавление анархических выступлений, содействовать скорейшему уводу полка на фронт.

Вот свидетельство корниловца подпоручика Яновского: «Напряженная, неопределенная ситуация была до самого утра, утром же 12 ноября (30 октября) наше положение ухудшилось, так как украинцы соединились с большевиками и выступили против нас...».

Днем корниловцы, юнкера константиновцы, николаевцы (артиллеристы) и юнкера 1-й школы прапорщиков атаковали баррикады восставших, прикрывавшие Арсенал.

Корниловцы заняли быстрой штыковой атакой интендантские склады (интендантскую башню №1) и Печерскую базарную площадь, разогнав оставшихся противников гранатами.

Но, к сожалению, участие в уличных боях вызвало "брожение" в полку. Один чех-корниловец так описывал ситуацию: «... В полку, в частности в русских ротах, началась суматоха, да и в чешских ротах было не лучше. Одна часть наших солдат была за то, чтобы продолжать бой с большевиками, другая за нейтралитет...[11]».

Ночью 13 ноября (31 октября) чехословацкие роты ударного полка получили приказ от комиссара корпуса Максы присоединиться к 1-му Чехо-Словацкому полку. Капитан Неженцев сказал чехо-словацким офицерам — решайте сами, и те остались, чтобы поддержать юнкеров и корниловцев. Утром большевики из тяжёлых орудий продолжили обстрел Константиновского училища.

Большевики предлагали свободный выход чехам в обмен на выдачу русских офицеров и юнкеров, но получили отказ. Корниловцы и юнкера согласились сдать здание училища только в обмен на свободный выход из Киева[3].

Утром корниловцы в здании Николаевского училища провели собрание, на котором решали — либо оставаться в составе Чехо-Словацкого корпуса, либо нася на Дон. Было принято решение, что полк вернётся в Печановку за своим имуществом, после чего поедет на Дон.

13 ноября (31 октября) было заключено перемирие, власть в городе перешла к Центральной раде и большевикам. Корниловцы даже получили приглашение от Петлюры остаться для охраны города.

Отказав Петлюре, Неженцев занял твердую позицию — не выводить из Киева полк, пока не было эвакуировано в Екатеринодар Константиновское военное училище. Неженцев, как настоящий русский офицер, не бросил юнкеров на расправу большевикам[12]. Одновременно успела покинуть Киев и 3-я Киевская школа прапорщиков.

Как оказалось, 12 ноября Ставка Верховного Главнокомандующего, возглавляемая генералом Н. Н. Духониным, отдала приказ о переводе полка на Кавказский фронт (на самом деле Духонин пытался помочь генералу Алексееву собрать на Дону вооружённую силу для противодействия «большевистско-немецкому нашествию»[13], направляя в регион Дона верные части и амуницию).

Командир полка Неженцев ездил в Новочеркасск к генералу Алексееву. Тем временем Славянский ударный полк получил приказ о роспуске. Предполагалось, что русские солдаты демобилизуются, а чешские роты присоединятся к формирующемуся 4-му Чехо-Словацкому стрелковому полку. «После прочтения приказа в расположении ударного полка началось активное движение. Движение активное, но безрадостное, поскольку полк доживал последний день... Демобилизованные солдаты получили документы, некоторые пьяные «в дым» уходили на вокзал. Большинство, однако, отправились «на Родину» без бумаг, поскольку им надоело ждать, когда писарь им их выдаст...[11]».

После ухода и чехословацких рот в полку осталось всего около 250 ударников. Они решили отся на Дон, и старались взять с собой как можно больше вооружения и иного имущества. На телеги грузили винтовки, пулеметы, гранаты и патроны и под дождем, по размытым, полным грязи дорогам везли на станцию, с надеждой, что все это драгоценное имущество удастся загрузить в эшелон. Неженцев снял знамя полка с древка и обмотал его под кителем вокруг своего тела[11].

Подполковник Неженцев отправил в Ставку телеграмму с просьбой отпустить полк на Дон (на это было получено согласие Донского правительства) и спасти его этим от истребления.

На станции корниловцам не удалось получить нужного количества вагонов для погрузки полкового имущества. В то время стандартной нагрузкой вагона считалось 40 людей или 8 лошадей[3]. Так как корниловцы ехали под видом демобилизованных казаков, удалось у начальника станции получить только вагоны для перевозки коней.

Из приготовленных к погрузке 3000 винтовок и 300 пулемётов только небольшую часть удалось спрятать в сене в вагонах. Ударники сняли все корниловские знаки отличия, разделились на несколько групп, которые и двинулись в путь самостоятельно[3].

Участие в Гражданской войне[ | ]

Эшелон полка во главе с Неженцевым прибыл в Новочеркасск 19 декабря с 50 ударниками. Среди прочего имущества он привез 30 пулеметов, так необходимых зарождающейся Добровольческой армии[3]. Остальные Корниловцы ехали на Дон небольшими группами, споров корниловские эмблемы. Перед Новочеркасском эмблемы пришивались, и как описывал один из офицеров, ехавший с ними в одном купе: "На мундирах попутчиков появились эмблемы с черепами. Стало веселее"[13]. Всего на Дону собралось около 150 бывших корниловцев и полковник Неженцев, влив около 400 ударников, прорвавшихся из-под Белгорода[3], восстановил полк в составе зарождающейся Добровольческой армии[14]. Первые бои корниловцы провели на таганрогском направлении, сдерживая идущую с севера "армию" Сиверса.

После оставления Ростова в станице Ольгинской при переформировании Добровольческой армии в него были влиты: партизанский офицерский имени Генерала Корнилова батальон полковника Симановского четырех-ротного состава, около 500 штыков, ставший 1-м батальоном полка, небольшого состава Георгиевская рота полковника Кириенко была влита в 3-й батальон полка. Полк развернулся в три батальона[15].

Командир - подполковник М.О. Неженцев, помощник командира полка капитан Н.В. Скоблин, адъютант полка поручик князь Н.И. Ухтомский.

1-й (Офицерский) батальон - командир полковник Е.Г. Булюбаш

1-я Офицерская рота - командир капитан Миляшкевич);

2-я Офицерская рота - командир штабс-капитан князь Л.М. Чичуа;

3-я Офицерская рота - командир капитан М.М. Минервин;

4-я Офицерская рота - командир капитан Пиотровский;

2-й батальон - командир полковник Мухин

5-я рота - командир штабс-капитан Томашевский;

6-я рота - командир штабс-капитан Петров;

7-я рота (командир поручик Салбиев);

3-й батальон - командир полковник В.И. Индейкин

9-я рота (командир капитан Лызлов);

10-я рота - командир штабс-капитан Мымыкин.

А так же пулемётная рота (команда) - командир есаул Н.В. Милеев, помощник командира капитан Рябинский, команда связи под началом капитана Морозова, хозяйственная часть - начальник капитан Гавриленко.

Состав Корниловского полка при оставлении Ростова достигал только 500 штыков, но после реорганизации достиг 1200 штыков (из них 400 офицеров) при 12 пулемётах (20 пулемётов было передано в другие части)[16].

За время Первого Кубанского похода полк трижды сменил свой состав. Почти каждый день Корниловскому полку при поддержке Сводно-офицерского полка приходилось с боем и потерями брать очередную деревню для отдыха и ночлега, оставляя по всему маршруту безымянные могилы однополчан. При штурме Екатеринодара полк выполнял поставленные задачи, но опять понес громадные потери. Поднимая цепи в атаку, погиб и сам полковник Неженцев. Из 1200 человек в начале штурма, после 3 дней непрерывных боев в строю осталось только 67(!) человек[3]. Большие потери полка вызваны тем, что полку приходилось постоянно сражаться с превосходящими по численностями противниками. При обратном отступлении на Дон полк пополнялся только выздоравливающими из лазарета и казаками.

За Второй Кубанский поход по свидетельствам корниловского офицера Александра Трушновича «с июня по октябрь 1918 года через Корниловский полк прошло более пятнадцати тысяч человек. В большинстве интеллигентная молодёжь»[17].

Images.png Внешние изображения
Станция Харцызск. 4 мая 1919 года
Image-silk.png Знаменный взвод Корниловского ударного полка
Image-silk.png Список изображенных офицеров и ударников

В начале 1919 года корниловцы успешно сражались в Донбассе. Они атаковали и защищали станции, поддерживали фронт на запад от отрядов Махно и советских войск.

Корниловский ударный полк выделял из своего состава кадры для создания 2-го Корниловского ударного полка, а также 3-го Корниловского ударного полка, а сам полк стал именоваться 1-м Корниловским ударным. Части усиления - отряды танков, бронепоезда - зачастую подчинялись именно 1-му Корниловскому полку, потому что ему поручались самые важные боевые задачи[18][3].

После боев за Донбасс полк участвовал в походе на Москву, взял Орёл, был развернут в дивизию (далее см. Корниловская дивизия).

В Орловско-Кромском сражении полк отступил из образовавшегося "котла" с большими потерями. Потом последовало отступление к Дону и битва за Ростов-на-Дону.

Полк вырвался из Новороссийска и прибыл в Крым. После переформирования и приведения в порядок участвовал в боях в Северной Таврии, в разгроме конного корпуса Жлобы. Почти полностью погиб на проволочных заграждениях при штурме Каховки - в строю полка осталось только 120 человек[19].

Последние бои полка - оборона Перекопского вала в Крыму в 1920 году.

Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Корниловцы-первопоходники с портретом шефа полка генерала Корнилова в Галлиполи.

Потом были скоротечные ожесточенные бои на Юшуньских позициях, отступление к Севастополю, эвакуация в Константинополь, Галлиполи[20][21].

Images.png Внешние изображения
Музей русской истории, Монастырь Джорданвилль (США)
Image-silk.png Полотнище Знамени Св. Николая Чудотворца 1-го Корниловского ударного полка
Image-silk.png Навершие, орден и орденские ленты знамени

В день эвакуации из Крыма 31 октября 1920 года главнокомандующим Русской армией генералом Врангелем полку было вручено Орденское знамя Св.Николая Чудотворца[22]. В Галлиполи полк был свернут в 1-й батальон Корниловского ударного полка.

Корниловцы считали себя настоящими патриотами, и с оружием в руках защищали Родину и свои представления о долге, чести и справедливости[23]. Другие белогвардейцы называли их титанами духа, готовыми принести себя в жертву"[24].

Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Ветераны-корниловцы в 1967 году с полковыми знаменами
Image-silk.png После боев - 50 лет на чужбине

В дальнейшем чины полка, даже разбросанные по разным странам всячески поддерживали связь между собой, старались помочь с работой[19], организовывали встречи, старались сохранить исторические реликвии и память полка, жили с надеждой на возвращение на Родину[25]. На знаменитом кладбище Сент-Женевьев-де-Буа есть и Корниловский участок.

Images.png Внешние изображения
В 2012 году знамя Корниловского ударного полка передано в Париже представителям России
Image-silk.png Почетный караул
Image-silk.png Знамя в руках Главного герольдмейстера России

Командиры[ | ]

Форма и знаки различия[ | ]

Корниловцы, на рукавах мундиров видны знаки числа ранений.

Особенности формы корниловских ударников: чёрно-красные фуражки с серебряным черепом и костями («Родина или смерть»), чёрные мундиры с белыми кантами, чёрно-красные погоны с серебряной «Адамовой головой» и белыми кантами и просветами. Красный и черный цвета вообще были характерны для корниловцев с 1917 года. Их униформа, погоны, петлицы, фуражки — все было двухцветным. Красный цвет символизировал борьбу за свободу, а черный — траур по загубленной большевиками стране. На левом плече — синяя нарукавная эмблема с черепом и костями, перекрещенными мечами и красной "гренадой". Смысл ее такой — череп с костями — символ бессмертия в православии, мечи — посредством оружия, а "гренада" — знак того, что корниловский полк преемник гренадерских (то есть отборных) частей. "Бессмертие в бою" — вот смысл эмблемы.[3] .

Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Корниловские погоны и эмблемы

На правом рукаве — черно-красный ударный шеврон. Форма корниловцев была очень яркой, и поэтому даже появилась присказка в духе армейских частушек-журавлей — "Кто расписан как плакат — то корниловский солдат"[3]

Знамёнщик, ассистенты и адъютант Ударного отряда 8-й Армии (позднее преобразован в Корниловский ударный полк) поручик князь Ухтомский, 1917 г. (РГАКФД). На касках — череп со скрещёнными костями; на рукавах — синяя полковая эмблема[26]

Знамя[27] корниловского отряда представляло собой красно-черное полотнище с надписью "1-й Ударный отряд" на верхней красной половине, и черепа с костями — на нижней черной. Все надписи и изображения — белые. К навершию крепилась черно-красная лента[3]. На фотографии знаменная группа и (с аксельбантами) старший адъютант полка кн. Ухтомский.

Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Батальонный флаг 3-его батальона (хранится в Центральном музее Вооруженных Сил)

Ни одно из знамен Корниловских полков в руки врагов не попало, красноармейцам достался только батальонный флажок 3-го батальона — какого из полков — не установлено[3].

Описание формы Корниловского ударного полка из приказа по 8-й армии:

Во изменение формы пехотных полков
1. Форма гг. офицеров. Прибор белый.
а) Фуражка с белым кантом, вместо кокарды — череп.
б) Зимняя чёрная фуражка с белым кантом, околыш — верхняя половина чёрная, нижняя — красная.
в) Каска — вместо орла — череп.
г) Китель с белым кантом.
д) Брюки с белым кантом.
е) Погоны с серебряным галуном, чёрной выпушкой и черно-красным просветом: на погоне буква «К» и череп с костями по цвету прибора.
ж) Офицерские петлицы — верхняя половина чёрная, нижняя красная. Петлица с белым кантом.
2. Форма солдат.
а) Фуражка защитного цвета, вместо кокарды — череп.
6) Каска.
в) Погоны из двух половин — верхняя чёрная с черепом, нижняя красная с буквой «К».
г) Петлицы на шинелях по образцу офицерскому.
Эмблема КОРНИЛОВЦЕВ. Эмблема носится на левом рукаве, на два пальца ниже погона.

Командир Корниловского ударного полка капитан Неженцев

Полковой адъютант поручик кн. Ухтомский[1]

Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Форма подпоручика-корниловца на 1919 год

В настоящее время в исторической реконструкции воссоздается и форма Корниловского ударного полка. На фотографии представлена воссозданная форма подпоручика-корниловца.

Вооружение[ | ]

Корниловцами использовались винтовки Мосина образца 1891 года. Винтовка была неприхотлива в использовании, имела хорошие характеристики - можно было прицельно стрелять с расстояния более километра. В качестве личного оружия применялись револьверы системы Нагана, но имелись на вооружении и другие системы, например, Стайеры.

Пулемет Максима

Пулеметы применялись не только Максима, но и системы Льюиса и Гочкиса. Причем если по штатам императорской армии в полку должна была быть пулеметная команда в 8 пулеметов, то корниловцы изначально старались иметь больше пулеметов - первоначально их было 24, но летом-осенью 1919 года количество пулеметов в полку достигало 115(!). Такое количество пулеметов (почти равное современным штатам мотострелковых частей) позволяло корниловцам подавлять противника и обеспечивало победу.

В культуре[ | ]

См. также[ | ]

Примечания[ | ]

  1. 1 2 3 4 5 Статья из журнала «Новый часовой» 1994 г. № 2 с. 130—140 на сайте «Первая мировая война».
  2. 1 2 КОРНИЛОВЦЫ 1917 — 10 июня — 1967: Издание объединения чинов Корниловского Ударного Полка, Париж 1967 год
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Спиридонов А.Г. Стальной кулак Белой Гвардии. Ударные части на Юге России в 1918—1920 годах. — Таганрог, 2008.
  4. Слова из Марша Корниловского полка
  5. Трушнович А. Р. Воспоминания корниловца: 1914—1934 / Сост. Я. А. Трушнович. — Москва—Франкфурт: Посев, 2004. — 336 с., 8 ил. ISBN 5-85824-153-0, стр. 55—56
  6. Бюллетень "Корниловцы". Париж. — 1963. — № 55.
  7. Деникин А. И. Очерки русской смуты. В 5-ти тт. — Париж, 1921—1923. — Переиздание: М.: «Вагриус», 2002. — ISBN 5-264-00809-4.
  8. РГВИА, Фонд: №2003, Штаб Верховного главнокомандующего (Ставка) Опись: №2, Управление дежурного генерала Дело: №350, Переписка с председателем Всероссийского Центрального комитета по реорганизации добровольческой армии и ударных батальонов, реорганизации армии и формировании ударных батальонов
  9. Корниловская эмблема.
  10. Трушнович А. Р. Воспоминания корниловца: 1914—1934/ Сост. Я. А. Трушнович. — Москва—Франкфурт: Посев, 2004. — 336 с., 8 ил. ISBN 5-85824-153-0, стр. 64
  11. 1 2 3 Татаров Б. Чехословацкие корниловцы 1916—1917 гг..
  12. Зарождение Корниловского Ударного полка — Добровольческая армия. volunteerarmy.ru. Дата обращения 18 марта 2019.
  13. 1 2 Волков С.В. Образование Добровольческой армии // Третій Римъ : Альманах. — 2001. — № 4. — С. 43—52. Архивировано 23 января 2011 года.
  14. Революция и гражданская война в России: 1917—1923 гг. Энциклопедия в 4 томах. — М.: Терра, 2008. — Т. 4. — С. 265. — 560 с. — (Большая энциклопедия). — 100 000 экз. — ISBN 978-5-273-00564-8.
  15. Описание положения Корниловского Ударного полка с выходом в поход — Добровольческая армия. www.volunteerarmy.ru. Дата обращения 18 марта 2019.
  16. 6.1. От Ростова к Ольгинской. Переформирование Армии. bookucheba.com. Дата обращения 27 октября 2019.
  17. Трушнович А. Р. Воспоминания корниловца: 1914—1934 / Сост. Я. А. Трушнович. — Москва—Франкфурт: Посев, 2004. — 336 с., 8 ил. ISBN 5-85824-153-0, стр. 89
  18. С.В. Волков. Поход на Москву. — М: Центрполиграф, 2004. — ISBN 5-9524-0703-Х.
  19. 1 2 М. Н. Левитов. Корниловский ударный полк. — Посев, 2015.
  20. С.В. Волков. Русская армия на чужбине. — М: Центрполиграф, 2003.
  21. В. Лобыцин. Русская армия в Галлиполи.
  22. Корниловцы ударный корниловский полк | Русский Париж (рус.)  (неопр.) ?. Дата обращения 14 сентября 2019.
  23. Спиридонов А.Г. Стальной кулак Белой Гвардии. Ударные части на Юге России в 1918-1920 годах. — Таганрог, 2008.
  24. Журнал «Перекличка» общества Галлиполийцев в США, №3-4 1968 года. Статья "Смысл и значение Белого Движения"
  25. С.В. Волков. Русская армия в изгнании. — М: Центрполиграф, 2003.
  26. Дерябин А. И., Паласиос-Фернандес Р. Гражданская война в России 1917—1922. Белые армии. — М.: АСТ, 1998. — 46 с. — (Солдатъ). — ISBN 5-237-00041-х.
  27. Знамена и штандарты Российской императорской армии.

Литература[ | ]