Середняк

Расслоение деревни на бедняков, середняков и кулаков. Опубликовано в журнале «Прожектор» в мае 1926 года

Середняки́ (среднее крестьянство) — слой крестьян дореволюционной и Советской России, занимающих промежуточное экономическое положение между бедняками и кулаками. Отличительной чертой середняков было наличие единоличного хозяйства, которое они обрабатывали собственным трудом без привлечения наёмной рабочей силы. С переходом к политике коллективизации разница в экономическом укладе крестьянства исчезла, и слово «середняк» вышло из всеобщего употребления.


Критерии середняков в 1920-е годы[ | ]

Первым из государственных руководителей к вопросу о критериях середняков обратился В. И. Ленин:

«…cередняк — это такой крестьянин, который не эксплуатирует чужого труда, не живёт чужим трудом, не пользуется ни в какой мере никоим образом плодами чужого труда, а работает сам, живёт собственным трудом. Таких крестьян было меньше, чем теперь, потому что большинство принадлежало к совсем нуждающимся, и только ничтожное меньшинство, как тогда, так и теперь, принадлежало к кулакам, к эксплуататорам, к богатым крестьянам»[1].

Выступая на X съезде РКП(б), председатель Совнаркома повторил довод, что имущественное расслоение в деревне уменьшилось[2]. В 1920-е годы ленинская оценка стала оспариваться на государственном уровне. Так, Л. Б. Каменев, выступая на XIII съезде партии (23 - 31 мая 1924 г.), заявил, что в СССР насчитывалось 18 % середняцких, 8 % зажиточных и 70,4 % бедняцких хозяйств[2]. Его оценка признавалась Г. Е. Зиновьевым и в целом подтверждалась рядом советских исследователей[3].

Другую точку зрения высказал И. В. Сталин, который на XIV съезде ВКП(б) (18 - 31 декабря 1925 г.) осудил сторонников «левой оппозиции» и заявил, что после Октябрьской революции деревня стала более-менее однородной[4]. На XV съезде партии (2 - 19 декабря 1927 г.) В. М. Молотов обнародовал материалы Центрального статистического управления, по которым в 1924 году в деревне было 64,7 %, а в 1926—1927 годах — уже 66,4 % середняцких хозяйств. Он также подверг жёсткой критике данные относительно крестьянского землепользования до и после революции[5].

История[ | ]

В соответствии с Декретом о земле право собственности на помещичьи имения переходило государству, и ими стали распоряжаться волостные комитеты и уездные советы. Крестьяне получали надел на праве пользования, при этом наёмный труд не допускался[6]. С началом гражданской войны государство было вынуждено перейти к реквизиции средств у населения. Так, декрет ВЦИК от 30 октября 1918 года вводил продразвёрстку, которую должны были выплачивать все имущие крестьяне. Распределением налога занимались комитеты бедноты, которые высчитывали его ставку в соответствии с имущественным положением и доходами каждого отдельного лица. Наибольшие повинности должны были нести зажиточные крестьяне[7].

Весной — осенью 1919 года было издано ряд законов, регулирующих отношения между государством и средним крестьянством. Декрет ВЦИК от 10 апреля 1919 года «О льготах крестьянам-середнякам в отношении взыскания единовременного чрезвычайного Революционного налога» полностью освобождал середняков от продразвёрстки или значительно снижал её сумму[8]. Постановление ВЦИК от 26 апреля 1919 года «О льготах по взысканию натурального налога» досрочно избавляло их от несения налоговой повинности по причине получения государством необходимых заготовок[9].

Главным направлением советской аграрной политики в годы новой экономической политики было «осереднячивание» деревни. XV конференция ВКП(б) декларировала, что «середняцкая масса деревни… остаётся по-прежнему главной силой земледелия»[10]. На деле, масса среднего крестьянства была неоднородной и пополнялась как за счёт разорения кулаков, так и за счёт включения бедняков[10]. Курс Н. И. Бухарина на «врастание кулака в социализм», по мнению С. Коэна, принятый высшей партийной верхушкой в качестве основы аграрной политики в середине 1920-х годов, стал причиной недооценки классового расслоения в селе[11]. По свидетельству С. А. Есикова, выравнивание жизненного уровня в сельской местности на деле не вело к экономическому росту середняцких хозяйств[12].

Необходимость проведения индустриализации вызвала очередной виток ужесточения налоговой политики. Доля освобождённой от повинностей бедноты составила 35 % от общего числа крестьянских хозяйств[13]. Таким образом, средства на индустриализацию изымались в основном у зажиточного населения деревни. Потеряв стимул к развитию собственного производства, середняки и кулаки стали свёртывать хозяйство, что привело к снижению авторитета советской власти у крестьян и обусловило переход к «чрезвычайным мерам»[14].

Хозяйство[ | ]

По современным оценкам, к концу 1920-х годов середняцкими было около 40—45 % крестьянских хозяйств, обладающих, как правило, 4—5 десятинами посева, лошадью, 1—2 коровами и несколькими овцами[15]. Данные материалов по Центрально-земледельческому району за 1924—1925 годы показывают, что такие хозяйства состояли в среднем из 4,8 едоков, 3,8 тружеников, 7,6 десятин посева, 1,2 лошади и 1,1 коровы. Иначе выглядели крестьянские бюджеты Центрально-промышленного района — 3,8 рта, 2,3 работника, 4,4 единиц запашки, 1,1 лошади, 1,4 коровы[10]. В среднем, семья состояла из шести человек, в которой было 2—3 труженика[15]. Размер надела достигал 6 га. Доходность середняцких хозяйств составляла 450 рублей[15]. По данным Рабкрина, они поставляли на рынок около половины всего товарного хлеба[16].

Л. В. Лебедева отмечает неоднородность развития середняцких хозяйств и делит их на три категории: «зажиточные», «средние» и «маломощные». «Зажиточные» (7 % от общего числа) характеризовались обширными семьями и, следовательно, большим числом рабочих рук. По распределительной норме у таких хозяйств было больше всего земли и возможностей для её обработки. «Маломощные» крестьяне (40 % от общего числа) были наиболее уязвимы: в период неурожаев они разорялись и переходили в бедняки[17]. Середняки активно участвовали в аренде земли и средств производства. В 1924—1925 годах участниками таких отношений были 45 % середняцких хозяйств Центрально-земледельческого и 36 % Центрально-промышленного районов, при этом к сдаче земли в аренду крестьяне прибегали реже[10]. Оплатой за наём, как правило, служили отработки или натуральные повинности[10].

Примечания[ | ]

Литература[ | ]

  • Есиков С. А. Российская деревня в годы нэпа: к вопросу об альтернативах сталинской коллективизации (по материалам Центрального Черноземья). — М.: РОССПЭН, 2010. — 246 с. — (История сталинизма). — 2000 экз. — ISBN 978-5-8243-1383-3.
  • Климин И. И. Российское крестьянство в годы новой экономической политики (1921—1927). Часть первая. — СПб.: Изд-во Политехнического университета, 2007. — 428 с. — (История в политехническом университете. Вып. 3). — 300 экз. — ISBN 5-7422-1308-5.
  • Коэн С. Бухарин: Политическая биография. 1888—1938 = Bukharin and the Bolshevik Revolution: A Political Biography, 1888—1938.. — М.: Прогресс, 1988. — 574 с. — 150 000 экз.
  • Лебедева Л. В. Трансформация хозяйственного уклада середняцких хозяйств в период нэпа (по материалам Пензенской губернии) (рус.) // Научно-технические ведомости СПбПУ. Общество. Коммуникация. Образование. — Санкт-Петербург: ФГАОУ ВО «СПбПУ», 2016. — № 4 (255). — С. 61—67. — ISSN 2304-9758.
  • Ленин В. И. Полное собрание сочинений / Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. — 5-е изд. — М.: Политиздат, 1969. — Т. 38. — 104 000 (206 001—310 000) экз.
  • СУ РСФСР за 1917—1918 гг. / Управление делами Совнаркома СССР. — М., 1942.
  • СУ РСФСР за 1919 г. / Управление делами Совнаркома СССР. — М., 1943.