Неприсягнувшие священники

Неприсягнувшие священники (фр. clergé réfractaire) — та часть французского духовенства, которая отказалась принести присягу французскому государству во время Великой французской революции.

Во время Французской революции Учредительное собрание отменило традиционную структуру французской католической церкви и реорганизовало её как институт в составе нового государственного устройства Франции. Одним из требований, предъявляемых духовенству, стала необходимость принести присягу на верность французскому государству, что освобождало священников из-под влияния римского папы. Это привело к расколу среди французского духовенства — между теми, кто принес присягу, известными как присягнувшие священники (или конституционное духовенство), и теми, кто отказался от присяги (неприсягнувшими священниками).


Предпосылки[ | ]

В течение столетий, предшествовавших французской революции, церковь функционировала в качестве самостоятельного института в границах Франции. Она контролировала около 10 % всех французских земель, взимала обязательную десятину, и получала доходы от своих имений, при этом церковь не раскрывала размер своих доходов[1].

При старом порядке Франция была разделена на три сословия, при этом духовенство составляло первое сословие, дворянство — второе, а простолюдины — третье. Как одно из двух привилегированных сословий, церковь была освобождена от всех налогов, хотя каждые пять лет Ассамблея духовенства устраивала подарок королю от имени Церкви[2].

В течение XVIII века Франция все больше погружалась в финансовый кризис. Для его преодоления государство в 1749 и 1780 годах пыталось отменить налоговые льготы церкви, для чего выступало с заявлениями о необходимости инвентаризации церковных богатств и их последующего налогообложения. Обе эти попытки были успешно отбиты церковью, чья инфраструктура, организация, человеческие ресурсы и влияние не имели себе равных во Франции[3]. Эти события показывали, что попытки умерить силу и привилегии Церкви набирали обороты ещё до начала революции.

Во время французской революции[ | ]

В попытке найти мирное решение для растущих народных волнений и призывов к реформам, король Людовик XVI созвал собрание нотаблей в 1787 г., а затем возродил Генеральные штаты в 1789 году. В 1787 году Ассамблея духовенства и представители клира решительно выступали против любых реформ в Церкви,[4], но к началу заседаний Генеральных штатов в первом сословии начали формироваться внутренние разногласия. Епископы и прочие представители высшего духовенства (которые часто были выходцами из дворян) решительно объединились со вторым сословием в попытке сохранить свои привилегии. Однако многие приходские священники и другие представители низшего духовенства, часто будучи выходцами из третьего сословия, встали на его сторону[5].

Ситуация стала быстро меняться в 1789 году. 4 августа Учредительное собрание приняло Декларацию прав человека и гражданина, а в течение следующего года приступило к полной реорганизации французского общества. Частью этой реорганизации стала национализация церковных земель[6]. В июне 1790 года собрание официально упразднило дворянство, а 12 июля приняло гражданскую конституцию духовенства.

Гражданское устройство духовенства[ | ]

Новое законодательство было направлено на перестройку церкви в том же направлении, в котором оно пыталось перестроить всё остальное общество. Границы епископств были изменены, чтобы соответствовать границам восьмидесяти трёх департаментов Франции[7]. Духовенству было запрещено признавать власть любых должностных лиц церкви, состоявших на иноземной службе, в том числе и власть папы[8]. Новым епископам запрещалось искать подтверждения своего назначения от папы, но разрешалось извещать его о своём назначении[9].

Наиболее дискуссионным аспектом церковной конституции стал порядок назначения новых епископов и их обязанности. Церковь оказалась полностью включена в структуру государственной власти, а епископы должны были избираться путем народного голосования[10]. Эти изменения были с возмущением восприняты многими священниками, так как они не только разрушали церковную иерархию, но и позволяли протестантам, евреям и атеистам напрямую влиять на церковные дела[11]. Наибольшее возмущение вызвала статья XXI из раздела II. Эта статья требовала от епископов, чтобы они принимали присягу перед муниципальными чиновниками, подтверждая их лояльность по отношению к французской нации под угрозой потери своей должности[12].

После этого взаимоотношения между церковью и революцией начали портиться гораздо быстрее. Хотя прежде единственной целью, объявляемой революционерами, была церковная реформа, ухудшение отношений с духовенством привело к росту антирелигиозной риторики и призывам к полному запрету церкви. Фабр д’Эглантин приписывал церкви единственную цель — «подчинить себе человеческий род и поработить его под своей властью». В октябре 1790 г. Национальный конвент запретил священникам, монахам, монахиням преподавать в школах; многие члены Конвента стали призывать к тому, чтобы заменить католическое христианство «религией патриотизма»[13]. В ноябре 1790 г. был подготовлен текст присяги, предусмотренной Гражданской конституцией духовенства, а в конце года Конвент потребовал принесения присяги[14].

Неприсягнувшее духовенство[ | ]

Клятва верности привела к огромному расколу в среде духовенства. Многие представители низшего духовенства поддерживали революционные призывы к реформе, но большинство считали такие призывы неприемлемыми. Тысячам священников, монахов и монахинь пришлось выбирать между отказом от присяги и риском последующего ареста и наказания, или принятием присяги и риском потерять надежду на спасение. В марте 1791 года папа был вынужден решить эту проблему путем выпуска буллы, официально осуждавшей революционные действия в отношении Церкви и объявлявшей об отлучении от церкви любого священника, который принял присягу[15].

Духовенство оказалось расколото на присягнувших священников (тех, кто принял присягу) и неприсягнувших священников (тех, кто отказался). Обе фракции подвергались преследованию, поскольку общины с сильными революционными настроениями преследовали (избивали или даже убивали) неприсягнувших священников, а в традиционных религиозных общинах с нападениями сталкивались присягнувшие священники[16].

Спор вокруг конституционного устройства духовенства и присяги стал первым крупным конфликтом, который разделил народные массы. До этого момента роялисты и прочие контрреволюционеры не пользовались популярностью среди населения, однако вмешательство государства в дела Бога привело к появлению большого числа несогласных, лояльных по отношению к местным священникам. Кроме того, в тех частях Франции, в которых имелся давний конфликт с протестантскими общинами, католическое население отказалось поддержать что-либо, что могло угрожать господствующему положению католической церкви[17]. Многие священнослужители, ранее поддерживавшие революцию, оказались оттеснены в оппозицию к ней, и тысячи священников скрывались или бежали из страны[18].

Влияние[ | ]

С одной стороны, революционеры предпринимали организованные усилия для борьбы с неприсягнувшими священниками, в том числе преследовали тех, кто участвовал в протестах, принимавших форму религиозных обрядов. С другой стороны, многие революционные лидеры начали воспринимать борьбу с церковью как вредную для революции. Некоторые были категорически против этого с этической точки зрения, как, например, Максимилиан Робеспьер, который утверждал, что атеизм — это опасный продукт аристократического декаданса, и считал, что нравственное общество должно по крайней мере признавать существование высшего существа. Другие революционеры выдвигали более практические возражения, указывая, что глубоко укоренившиеся религиозные убеждения не могут быть быстро изжиты, и что народная поддержка имеет приоритетное значение для революции. Разделение и отчуждение масс на почве религиозных вопросов никак не способствовало этой поддержке[19].

Конфликт вокруг религии оказал огромное негативное воздействие на Людовика XVI. Людовик был глубоко набожным человеком, и в то время как публично он был обязан одобрять гражданскую конституцию духовенства, в своей частной жизни он полностью её отвергал. В Пальмовое воскресенье в апреле 1791 года он принял причастие от неприсягнувшего священника[20]. В то время как друзья, советники, и его жена решительно призывали его бежать из страны, Людовик сопротивлялся этим предложениям. Нападение на духовенство стало переломным моментом, который привел к несчастливому бегству короля в Варенн в июне 1791 года[21].

См. также[ | ]

Примечания[ | ]

  1. William Doyle, Origins of the French Revolution (Oxford: Oxford University Press, 1999), 66.
  2. William Doyle, Origins of the French Revolution (Oxford: Oxford University Press, 1999), 67.
  3. William Doyle, Origins of the French Revolution (Oxford: Oxford University Press, 1999), 67.
  4. William Doyle, Origins of the French Revolution (Oxford: Oxford University Press, 1999), 93.
  5. David P. Jordan, The King’s Trial: Louis XVI vs. The French Revolution (Berkeley: University of California Press, 2004), 23.
  6. David Andress, The Terror: The Merciless War for Freedom in Revolutionary France (New York: Farrar, Straus and Giroux), 29-30.
  7. "Civil Constitution of the Clergy" Title I, Article II
  8. "Civil Constitution of the Clergy, " Title I, Article IV
  9. "Civil Constitution of the Clergy, " Title II, Article XIX
  10. "Civil Constitution of the Clergy" Title II, Article II
  11. David Andress, The Terror: The Merciless War for Freedom in Revolutionary France (New York: Farrar, Straus and Giroux), 31.
  12. "Civil Constitution of the Clergy, " Title II, Article XXI
  13. David Andress, The Terror: The Merciless War for Freedom in Revolutionary France (New York: Farrar, Straus and Giroux), 240.
  14. David P. Jordan, The King’s Trial: Louis XVI vs. The French Revolution (Berkeley: University of California Press, 2004), 23.
  15. David P. Jordan, The King’s Trial: Louis XVI vs. The French Revolution (Berkeley: University of California Press, 2004), 23.
  16. David Andress, The Terror: The Merciless War for Freedom in Revolutionary France (New York: Farrar, Straus and Giroux), 31.
  17. David Andress, The Terror: The Merciless War for Freedom in Revolutionary France (New York: Farrar, Straus and Giroux), 32.
  18. David P. Jordan, The King’s Trial: Louis XVI vs. The French Revolution (Berkeley: University of California Press, 2004), 23-24.
  19. David Andress, The Terror: The Merciless War for Freedom in Revolutionary France (New York: Farrar, Straus and Giroux), 241.
  20. David Andress, The Terror: The Merciless War for Freedom in Revolutionary France (New York: Farrar, Straus and Giroux), 32.
  21. David P. Jordan, The King’s Trial: Louis XVI vs. The French Revolution (Berkeley: University of California Press, 2004), 24.