Московский пожар (1547)

Московский пожар 1547 года
Московский пожар 1547 года
«Восстание в Москве в 1547 году». Миниатюра из Лицевого летописного свода, XVI век
Местоположение Москва
Дата Апрель-июнь 1547 года
Источник возгорания Засуха
Число погибших более 4000[1]

Моско́вский пожа́р 1547 года — цикл пожаров, продолжавшихся в Москве с середины апреля по конец июня 1547 года[2][3]. Согласно летописям, пожары возникли из-за длительной засухи. Всего погибло более 4000 человек и сгорела треть московских построек. В отсутстие царя Ивана IV в столице вспыхнуло восстание, участники которого требовали расправы над семейством Глинских. Восстание утихло, его зачинщики были арестованы и казнены[4][5].

История[ | код]

«Иван IV и протопоп Сильвестр во время большого московского пожара 24 июня 1547 года», картина Павла Плешанова, 1856 год
Иконописное изображение митрополита Макария, конец XIX — начало ХХ вв.

Причины[ | код]

В XVI веке в Москве преобладала деревянная застройка. Число жителей росло, увеличивалась плотность их расселения. Эти факторы способствовали распространению частых московских пожаров[6].

«Дворы более и более стеснялись в Кремле, в Китае; новые улицы примыкали к старым в посадах; домы строились лучше для глаз, но не безопаснее прежнего: тленные громады зданий, где-где разделенные садами, ждали только искры огня, чтобы сделаться пеплом[6].
»

Летописные источники фиксируют, что лето 1547 года было жарким и засушливым: «..тая же весны пришла засуха великая и вода в одну неделю спала, а суда на Москва-реке обсушило»[7]. Это стало следствием нескольких крупных пожаров в столице Московского государства[8].

Апрельские пожары[ | код]

По данным историка Николая Карамзина, 12 апреля в Москве возникло первое крупное возгорание. Утром загорелась лавка, торговавшая дёгтем и красками в Москотинном (Москательном) ряду, между улицами Ильинкой и Варваркой. Возгорания также произошли в Зарядье[9] и Китай-городе, где сгорело более двух тысяч торговых лавок, гостиных дворов и жилых домов. От огня пострадал Богоявленский монастырь в Ветошном переулке, а также другие церкви и здания, располагавшихся от Ильинских ворот до Кремля и Москвы-реки[10]. Сгорела приречная часть посада к югу от Ильинки, затем пламя перекинулось на Соляной двор и дошло до Никольского монастыря[8]. Ночью огонь уничтожил десять дворов в Чертолье[9][10].

В результате пожара взорвалась одна из крепостных башен Китай-города, в которой был устроен пороховой склад. Летописи сообщают, что разрушенная стрельница и часть китайгородской стены оказалась в Москве-реке — «размета кирпичие по брегу рекы». [7] При взрыве погибло много людей[9][10].

20 апреля[10] (по другим данным — 15-го) произошло новое возгорание, в результате которого полностью выгорела Яузская улица, бывшая вотчиной гончаров и кожевенников[10][8]. Во время нового пожара пострадала церковь Спаса в Чигасах, находившиеся в ней фрески Дионисия были утеряны. По одним данным, в этот день огонь уничтожил 2200 дворов, по другим — сгорело порядка 8000 домов и тысячи москвичей остались без крова. Во время «пожаров великих» в народе распространилось мнение о наказании свыше. Летописи того времени писали, что «зло сие за умножение грехов наших». 3 июня с Благовестной колокольни упал колокол «Благовестник», что также было принято в народе в качестве плохого предзнаменования[10][11].

«Великий пожар»[ | код]

21[12] (по некоторым источникам — 24[6]) июня 1547 года в столице произошёл «великий пожар», начавшийся в церкви Крестовоздвиженского монастыря от горящей свечи. В летописи описывается, как «загореся храм Воздвижение честнаго Креста за Неглинною на Арбацкой улице», что, по преданию, было предсказано Василием Блаженным[13][14]. Пожар возник во время бури с ветром, способствовавшим его распространению: «бысть буря велика и потече огонь, якоже мьолния»[10][11]. От церкви загорелась Арбатская улица, горели Китай-город и Большой посад[2][8]. Как сообщает Никоновская летопись сообщает, что «Множество народа сгореша. 1700 мужского полу и женска и младенец». Ряд источников указывает, что количество жертв могло достигать 4000 человек[1].

«Вся Москва представила зрелище огромного пылающего костра под тучами густого дыма. Деревянные здания исчезли, каменные распались, железо рдело как в горнице, медь текла. Рёв бури, треск огня, и вопль людей от времени до времени был, заглушаем взрывами пороха, хранившегося в Кремле и других частях города. Спасали единственно жизнь: богатство праведное и неправедное гибло. Царские палаты, казна, сокровища, иконы, древние хартии, клинки, даже мощи святых истлели. Митрополит молился в храме Успения, уже задыхаясь от дыма: силою выведи его от туда, и хотели спустить на верёвке с тайника к Москве-реке: он упал, расшибся и едва живой был отвезен в Новоспасский монастырь. <…> К вечеру буря затихла, и в три часа ночи, угасло пламя; но развалины курились несколько дней, от Арбата и Неглинной до Яузы и до конца Великой улицы, Варварской, Покровской, Мясницкой, Дмитровской, Тверской. <…> Люди с опаленными волосами, черными лицами, бродили как тени среди ужасов обширного пепелища: искали детей, родителей, остатков имений; не находили и выли как дикие звери[2].
Историк Николай Карамзин, «История государства Российского»
»

Из-за сильного ветра огонь перекинулся на Кремль, после чего загорелись великокняжеские конюшни и хоромы. На царском дворе пожар охватил деревянные палаты и избы Ивана IV. Пострадали также и каменные постройки, например, «Оружничья» палата с воинским оружием и Казённый двор, где хранилась царская казна и корсуньские иконы. Взорвалась также ещё одна из пороховых башен Кремля[15][10].

«Выгорело также много казны государя великого, ценного жемчугу и всяких других каменьев драгоценных; и бархаты. И камки, и сукно, и тафта и прочего добра неисчислимого, как и подобает быть в царском доме[1].»

После Кремля огонь перекинулся на другие части города: горели дворы в Китай-городе, на Волхонке, Арбате и Воздвиженской улице. Затем пожаром занялись Никитская, Леонтьевская и Тверская улицы[16][17]. Вскоре в огне оказалась восточная часть города: Кулишки, Воронцовский сад, Старые Сады у церкви Владимира. «До всполья» сгорело Занеглименье. Был также уничтожен Пушечный двор на реке Неглинной, который впоследствии восстановили[18][1][19].

«Бяша бо дотоле видети град Москву велик и чюден и много людей в нём и всякого узорочья исполнен и в том часе изменися, егда бяше погоре. Не видети иного ничего же, но токмо дым и земля и трупия мертвых многолежаще. Много церквей святых погоре, а каменыя стояще выгореша внутри и огореша в ней несть видети в них пения и звонения[14].»

Огонь уничтожил многие столичные храмы со святынями. На великокняжеском дворе сгорела церковь Благовещения, в которой находился убранный золотом деисус работы Андрея Рублева. Были также утрачены княжеские иконы греческого письма с драгоценными камнями. В числе разрушенных построек оказались дом митрополита и Чудов монастырь, в котором погибли 18 старцев и восемь слуг (или даже 56 человек, как указывалось в иных источниках). Сгорела также церковь Вознесения: «образы и сосуды церковные и животы люцкие многие, токмо един образ Пречистые протопоп вынес». Из горящего храма удалось вынести мощи чудотворца Алексея[1][20]. При пожаре выгорели постройки Рождественского монастыря, впоследствии восстановленные по обету жены Ивана Грозного Анастасии Романовны. Во время молебна в Успенском соборе пострадал митрополит Макарий — «опалеста ему очи от огня». Святителя спасли из горящего собора и увезли в Новинский монастырь[21]. Он спас икону Богоматери. К вечеру 21 июня буря закончилась, ночью стал утихать пожар[22][23].

Последствия[ | код]

Портрет царя Ивана Грозного, 1600-е годы

Во время июньского пожара царь Иван IV находился в селе Воробьёве с женой и братом Юрием[16]. Узнав о трагедии, он приехал в Москву и совершил молебен в Успенском соборе, однако вскоре опять уехал в село[13][14]. В отсутствие государя в столице начались волнения, оставшиеся без крова люди искали виноватых в поджогах и колдовстве. Народная молва обвинила в случившемся непопулярных Глинских — родственников матери великих князей. Бабку царя, Анну Глинскую, обвиняли в том, что она наколдовала пожар: «вымала сердца человеческия да клала в воду да тою водою ездячи по Москве да кропила и оттого Москва выгорела»[24]. Говорили, что княгиня Анна по ночам превращалась в сороку, «летала да зажигала»[25]. 26 июня в Кремле убили дядю царя, боярина Юрия Глинского и разгромила дворы других членов этого семейства[16]. Вскоре толпа двинулась в Воробьёво, требуя выдать им оставшихся Глинских. Летописи описывают, что «бысть смятение людем московским: поидоша многые люди черные к Воробьёву и с щиты и сулицы, яко к боеви обычаи имаху, по кличю палача»[26][11].

В последующей переписке царя Ивана с князем Курбским сообщалось, что целью толпы было расся с прочими Глинскими. В гневе люди были готовы даже убить царя, якобы скрывавшего родственников. Не ожидавший наступления вооружённых москвичей, Иван Васильевич пошёл на переговоры и обещал отставку воеводы Михаила Глинского. Толпа разошлась, но волнения продолжались ещё около недели. Впоследствии заговорщиков было приказано арестовать и казнить. По сохранившимся источникам можно предположить, что молодой царь воспринял пожар и восстание как наказание за неправедные дела[27][28].

После пожара царь предписал москвичам иметь на крышах домов и во дворах ёмкости с водой[29].

См. также[ | код]

Примечания[ | код]

  1. 1 2 3 4 5 ПСРЛ. Т.34, 1978, с. 182.
  2. 1 2 3 Карамзин, 2003, с. 622—623.
  3. Энциклопедия Москва, 1980, с. 509.
  4. Шмидт, 1967, с. 114—130.
  5. Костомаров, 2006, с. 202—203.
  6. 1 2 3 Карамзин Н. М. История государства Российского. Глава III. kulichki.com. Проверено 15 июля 2018.
  7. 1 2 Борисенков, Пасецкий, 1988, с. 313.
  8. 1 2 3 4 Сытин, 1950, с. 53.
  9. 1 2 3 ПСРЛ. Т.34, 1978, с. 181.
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 ПСРЛ. Т.13, 1904, с. 152.
  11. 1 2 3 Горбова С. А. История московских пожаров. testan.narod.ru (декабрь 2003). Проверено 7 августа 2018.
  12. Шмидт, 1967, с. 116.
  13. 1 2 ПСРЛ. Т.34, 1978, с. 183.
  14. 1 2 3 Забелин, 1990, с. 78.
  15. Беседина, 2009, с. 199.
  16. 1 2 3 ПСРЛ. Т.13, 1904, с. 154.
  17. ПСРЛ. Т.34, 1978, с. 182—183.
  18. Фальковский, 1950, с. 60.
  19. ПСРЛ. Т.13, 1904, с. 153—154.
  20. ПСРЛ. Т.13, 1904, с. 153.
  21. Макариевские чтения, 2006, с. 32.
  22. Веретенников, 2012.
  23. Макарий (Веретенников). Московский пожар 1547 года. Азбука веры (28 октября 2012). Проверено 8 августа 2018.
  24. Скрынников, 1992, с. 92.
  25. Шокарев, 2012, с. 210—211.
  26. Шмидт, 1967, с. 116—117, 119.
  27. Забелин, 1990, с. 157.
  28. Иван Дмитров. 5 величайших московских пожаров. Православная Москва (6 ноября 2017). Проверено 8 августа 2018.
  29. Алексей Байков. Москва в огне: как горела столица с незапамятных времен до наших дней. Москва.24 (17 декабря 2015). Проверено 18 июня 2018.

Литература[ | код]

  • Архимандрит Макарий (Веретенников). Митрополит Макарий и московский пожар 1547 года // Нижегородская старина: Краевед.-ист. изд.. — Нижний Новгород: Изд-во Нижегородского Вознесенского Печерского мужского монастыря, 2012. — № 31–32. — С. 150—154.
  • Архимандрит Макарий (Веретенников). Повесть о московском пожаре 1547 года // Макариевские чтения: Преподобный Серафим Саровский и русское старчество XIX в. Материалы XIII Российской научной конференции, посвящённой памяти святителя Макария.. — 2006. — № 13. — С. 32.
  • Беседина М. Б. Прогулки по допетровской Москве. — М.: Астрель, 2009. — 318 с. — ISBN 978-5-271-23963-2.
  • Борисенков Е. П., Пасецкий В.М. Тысячелетняя летопись необычайных явлений природы. — М.: Мысль, 1988. — 522 с. — 100 000 экз. — ISBN 5-244-00212-0.
  • Забелин И.Е. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях. — М.: Книга, 1990. — 312 с. — 300 000 экз. — ISBN 5-212-00284-2.
  • Карамзин М. Н. История государства российского. — М.: ЭКСМО, 2003. — ISBN 5-04-007941-9.
  • Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях её главных деятелей / Нарочницкий А. Л.. — М.: Советская Энциклопедия, 2006. — ISBN 5-699-14346-7.
  • Полное собрание русских летописей. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою летописью / под ред. С. Ф. Платонова при участии С. А. Адрианова. — СПб: Типография И. Н. Скороходова, 1904. — Т. 13. — 302 с.
  • Полное собрание русских летописей. Постниковский, Пискаревский, Московский и Бельский летописцы. — М.: Наука, 1978. — Т. 34. — 307 с.
  • Скрынников Р .Г. Царство террора. — СПб: Наука, Санкт-Петербургское отделение, 1992. — 574 с. — 1000 экз. — ISBN 5-02-02-027341-4.
  • Сытин П. В. История планировки и застройки Москвы. Т. 1. (1147-1762) // Труды Музея истории и реконструкции Москвы. — 1950. — № 1.
  • Фальковский Н. И. Москва в истории техники. — М.: Московский рабочий, 1950. — 527 с. — 10 000 экз.
  • Шмидт С. О. О Московском восстании 1547 г. // Крестьянство и классовая борьба в феодальной России / Н. Е. Носов. — Л.: Наука, 1967. — 114-130 с. — 1800 экз.
  • Шокарев С. Ю. Повседневная жизнь средневековой Москвы. — М.: Молодая гвардия, 2012. — 475 с. — 3000 экз. — ISBN 978-5-235-03540-9.
  • Энциклопедия Москва / Нарочницкий А. Л.. — М.: Советская Энциклопедия, 1980.