Кулак (крестьянин)

Кулаки — принятое при советской власти обозначение зажиточных крестьян (часто не занимавшихся лично физическим трудом и имевших, таким образом, по мнению их односельчан или государства, нечистый, нетрудовой доход, что отразилось на негативной окраске данного термина), 1) в узком смысле: крестьян, занимавшихся перекупкой, ростовщичеством и т. п.; 2) в широком смысле: всех зажиточных крестьян, особенно использовавших батраков как наёмную рабочую силу[1][2].

После Октябрьской революции 1917 года, когда зажиточное крестьянство выступило против реквизиционной продовольственной политики советского государства, большевики причислили всех зажиточных крестьян к классу «кулаков-эксплуататоров», классовых врагов и противников советской власти. Значение понятия «кулачество» меняется в зависимости от направленности курса ВКП(б), фактически либо приближая кулачество к классу середняков, позиционируя кулачество как отдельное посткапиталистическое переходное явление — класса фермеров, либо ограничивая его отдельной категорией сельской элиты, класса эксплуататоров, широко использующей наёмный труд, что будет детально рассмотрено в соответствующих разделах данной статьи.

Неоднозначна оценка кулачества и в законодательной базе советского государства, различна терминология, принятая на Пленумах ЦК ВКП(б) и используемая отдельными лидерами РСФСР. Характерна также неоднозначность в отношении советской власти к российскому кулачеству: первоначальный курс на раскулачивание, затем оттепель — «курс на кулака» и наиболее жёсткий курс на ликвидацию кулачества как класса, где «кулак» окончательно становится классовым врагом и противником советской власти.


Дореволюционная терминология[ | ]

Канд. социол. наук Григорий Циденков сообщает, что первое известное использование термина «кулатчик», встречается в грамотах царя Алексея Михайловича Романова, посвященных мерам по борьбе с голодом.[3]

В книге 1868 года «Голода и неурожаи в России с 1024 года» приводится цитата из грамоты Алексея Михайловича Романова, в которой упоминаются «кулатчики»

Термин «кулак» имеет исключительно негативную окраску, представляя собой оценку человека нечестного, что отразилось затем и на элементах советской пропаганды.

Например, словарь Даля даёт такую оценку данного термина:

  • Скупец, скряга, жидомор, кремень, крепыш; || перекупщик, переторговщик, маклак, прасол, сводчик, особ. в хлебной торговле, на базарах и пристанях, сам безденежный, живёт обманом, обчётом, обмером; маяк орл. орёл, тархан тамб. варяг моск. торгаш с малыми деньжонками, ездит по деревням, скупая холст, пряжу, лён, пеньку, мерлушку, щетину, масло и пр. прасол, прах, денежный барышник, гуртовщик, скупщик и отгонщик скота; разносчик, коробейник, щепетильник, см. офеня. || Кулачить или -чничать, заниматься промыслом кулака, прасола. Мука кулачится, её кулачат. || Кулачество, кулачничество ср. занятие, промысел кулака, прасольство, перекупля, барышничество.

Российский публицист-народник А. Н. Энгельгардт в 1870-х давал такую оценку кулакам:

Из всего «Счастливого уголка» только в деревне Б. есть настоящий кулак. Этот ни земли, ни хозяйства, ни труда не любит, этот любит только деньги… Всё у кулака держится не на хозяйстве, не на труде, а на капитале, на который он торгует, который раздаёт в долг под проценты. Его кумир деньги, о приумножении которых он только и думает. Капитал ему достался по наследству, добыт неизвестно какими, но какими-то нечистыми средствами.

Энгельгардт А. Н. «Письма из деревни»[4]

Алексей Сергеевич Ермолов, бывший в 1883—1892 годах директором неокладных сборов Министерства финансов, а в 1892 году назначенный товарищем министра финансов, писал в своей книге 1892 года (посвящённой голоду 1891—1892 годов):

В тесной связи с вопросом о взыскании упадающих на крестьянское население казённых, земских и общественных сборов и, можно сказать, главным образом на почве этих взысканий, развилась страшная язва нашей сельской жизни, в конец её растлевающая и уносящая народное благосостояние, — это так называемые кулачество и ростовщичество. … Однажды задолжав такому ростовщику, крестьянин уже почти никогда не может выбраться из той петли, которою тот его опутывает и которая его большею частью доводит до полного разорения. Нередко крестьянин уже и пашет, и сеет, и хлеб собирает только для кулака.

Ермолов А. С. «Неурожай и народное бедствие»[5]

В 1892 году последовало назначение Ермолова товарищем министра финансов, а 28 марта 1893 года — управляющим Министерства государственных имуществ, причём на него было возложено преобразование этого министерства в Министерство земледелия. Таким образом, заподозрить его в марксистской пропаганде довольно сложно (что не отменяет наличия невинных жертв перегибов раскулачивания).

Крупнейший экономист-статистик конца XIX — начала XX веков В. Е. Постников довольно чётко разделил нравственно-моральную терминологию кулачества и буржуазно-капиталистического зажиточного крестьянства, в частности, заявляя в своих работах о том, что хотя зажиточный крестьянин «пользуется в значительной мере наёмными работниками» и в его деятельности существует ряд «элементов эксплуатации», «никаких кулацких черт в нём нет». В своей книге 1891 года он также использует слово «богатырь» в качестве синонима «кулака»[6].

Р. Гвоздев (Циммерман) в своей монографии «Кулачество-ростовщичество и его общественно-экономическое значение» ещё в 1899 пишет о близости понятий хорошего собственника и исправного хозяина и крестьянина-кулака, заявляя о том, что «крайне трудно разграничить сферу кулаческо-ростовщических операций от предприятий чисто хозяйственного характера», «кулак — законное детище процесса первоначального накопления»[7].

Худ. Н. П. Богданов-Бельский. «Новые хозяева. Чаепитие». (1913 г., собрание Государственного художественного музея Алтайского края). На картине изображена семья богатых крестьян, купившая поместье разорившегося дворянина

В 1905 году Пётр Столыпин, бывший тогда саратовским губернатором, пишет в своём отчёте по предыдущему году, противопоставляя кулака-ростовщика-мироеда и самостоятельного зажиточного поселянина:

«Естественным противовесом общинному началу является единоличная собственность. Она же служит залогом порядка, так как мелкий собственник представляет из себя ту ячейку, на которой покоится устойчивый порядок в государстве. В настоящее время более сильный крестьянин превращается обыкновенно в кулака, эксплуататора своих однообщественников, по образному выражению — мироеда. Вот единственный почти выход крестьянину из бедности и темноты, видная, по сельским воззрениям, мужицкая карьера. Если бы дать другой выход энергии, инициативе лучших сил деревни, если бы дать возможность трудолюбивому землеробу получить сначала временно, в виде искуса, а затем закрепить за ним отдельный земельный участок, вырезанный из государственных земель, или из земельного фонда Крестьянского банка, причем обеспечена была бы наличность воды и другие насущные условия культурного землепользования, то наряду с общиной, где она жизненна, появился бы самостоятельный зажиточный поселянин, устойчивый представитель земли…»[8]

Активные крестьяне, в силу слабости социальных лифтов, часто не имели других форм для самореализации, кроме ростовщичества. Одной из целей столыпинской аграрной реформы было именно превращение кулаков-мироедов в честных фермеров, с помощью предоставления им достаточно больших земельных наделов. Не все восприняли реформу однозначно. Её критиковали и правые консерваторы, и левые социалисты. А одним из наиболее известных критиков был Лев Толстой, старый друг семьи Столыпиных, который не принял «борьбу насилием с насилием» и считал, что замена общины на мелкую земельную собственность не успокоит «взволновавшееся население».[9] Как известно, реформа не была осуществлена полностью, в силу убийства Столыпина, что затрудняет её оценку. Окончательно же мечту Столыпина о превращении всех кулаков в респектабельных фермеров оформили Солженицын и другие авторы.

Кулачество в терминологии российского марксизма. Критерии кулачества в 1920-е годы[ | ]

Согласно теории и практике российских марксистов, крестьянское население страны разделялось на три основные категории:

  • кулаки — зажиточные крестьяне, использующие наёмный труд, сельская буржуазия, спекулянты. Советские исследователи относят к признакам кулачества «эксплуатацию наёмного труда, содержание торгово-промышленных заведений, ростовщичество[10]». В то же время есть утверждение, что «ясного понимания того, что скрывается за этим популярным выражением „кулачество“, нет совершенно»[11];
  • деревенская беднота, в первую очередь наёмные работники (батраки);
  • середняки — крестьяне, занимавшие среднее экономическое положение между бедняками и кулачеством.

В то же время существует множество противоречий и неоднозначностей в разграничении терминов «середняк» и «кулак», которые встречаются в работах В. И. Ленина, определивших идеологию советской власти на многие годы, сам ход политики раскулачивания. Иногда Владимир Ильич всё же указывает на определённый признак кулачества — эксплуатацию труда, разграничивая его с середняком:

Середняк — это такой крестьянин, который не эксплуатирует чужого труда, не живёт чужим трудом, не пользуется ни в какой мере никоим образом плодами чужого труда, а работает сам, живёт собственным трудом… Средний крестьянин, это тот, кто не эксплуатирует и сам не подвергается эксплуатации, который живёт мелким хозяйством, своим трудом… середняк не прибегает к эксплуатации чужого труда…, живёт своим хозяйством

Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 38.[12]

А. И. Рыков на XIII съезде ВКП(б) в мае 1924 года заявил о кулачестве следующее: «Несомненным признаком является то, что оно живёт не только своей работой, но и от работы других, от эксплуатации чужой рабочей силы, от торговли, от сдачи в аренду и т. д.[13]».

Нарком земледелия РСФСР А. П. Смирнов писал в 1925 году в «Правде»:

Мы должны в зажиточной части деревни ясно разграничить два типа хозяйства. Первый тип зажиточного хозяйства чисто ростовщический, занимающийся эксплуатацией маломощных хозяйств не только в процессе производства (батрачество), а главным образом путём всякого рода кабальных сделок, путём деревенской мелкой торговли и посредничества, всех видов «дружеского» кредита с «божескими» процентами. Второй тип зажиточного хозяйства — это крепкое трудовое хозяйство, стремящееся максимально укрепить себя в производственном отношении.

Прудникова Е. «Кулачество как класс»[14]

М. И. Калинин, в своей статье в газете «Известия» от 22 марта 1925 года расценивает кулачество уже, фактически, не как класс или общественную прослойку, существование которой на данном этапе он отрицал, а, напротив, как некоторых индивидуумов, «вымирающих единиц дореволюционной России»:

Говорить о кулаке как об общественном слое сейчас можно только в том случае, если считать, что всякий сельскохозяйственный предприниматель есть кулак, если по инерции военного коммунизма всякого исправного крестьянина считать кулаком. Кулак — это тип дореволюционной России. Кулак это жупел, это призрак старого мира. Во всяком случае, это не общественный слой, даже не группа, даже не кучка. Это вымирающие уже единицы.

Валентинов Н. В. «Наследники Ленина»[15]

Тем не менее, с 1923 по 1928 год в период новой экономической политики (НЭП) революционная власть фактически проводит так называемый «курс на кулака»[15][16].

Еще в 1925 году решался вопрос о денационализации земли — данную идею продвигал И. В. Сталин, предполагавший поддержку личных индивидуальных хозяйств и передачу в собственность земельные участки «даже и на 40 лет», заявляя, что «есть люди, думающие, что индивидуальное хозяйство исчерпало себя, что его не стоит поддерживать… Эти люди не имеют ничего общего с линией нашей партии». Схожие заявления делал и А. И. Рыков на XIV конференции, глава правительства, позже названный «скрытым агентом Троцкого» и защитником-ходатаем кулачества:

Развитие индивидуальных хозяйств крестьянства является важнейшей задачей партии… При предоставлении условий для свободного накопления в кулацких хозяйствах увеличивается темп накопления во всём хозяйстве, быстрее возрастает общенациональный доход, увеличиваются материальные возможности реальной хозяйственной поддержки малоимущих бедняцких хозяйств, расширяются возможности уменьшения избыточного населения, того населения в деревне, которое не находит себе работы… Нам не опасно развитие буржуазных отношений в деревне, мы сумеем использовать средства, отлагающиеся в растущем слое новой буржуазии.

Газета «Правда» от 30 апреля 1925 года и 3 мая 1925 года[15][17]

17 апреля 1925 года на губернской конференции о необходимости поддержки зажиточного крестьянства и кулачества заявляет Н. И. Бухарин:

Мелкая буржуазия сейчас может быть вдвинута в такие рамки, что вместе с нами будет участвовать в социалистическом строительстве… Наша политика по отношению к деревне должна развиваться в таком направлении, чтобы раздвигались и отчасти уничтожались ограничения, тормозящие рост зажиточного и кулацкого хозяйства. Крестьянам, всем крестьянам, надо сказать: обогащайтесь, развивайте своё хозяйство и не беспокойтесь, что вас прижмут.

Валентинов Н. В. «Наследники Ленина»[15]

При этом, всё же, «власть обкладывала кулака повышенным налогом, требовала продажи хлеба государству по твёрдым ценам, ограничивала кулацкое землепользование, ограничивала размеры кулацкого хозяйства […[ но не вела ещё политики ликвидации кулачества»[18]. Однако уже в 1928 году курс на кулака был свёрнут, уступив дорогу курсу на ликвидацию кулачества как класса[16].

Описывая ситуацию в СССР времён НЭПа, берлинское издание российских меньшевиков «Социалистический вестник» писала следующее:

Власть поворачивается лицом к крепкому крестьянству, к кулаку. Теория классовой борьбы замещается теорией гармонии интересов крепкого хозяйства и деревенской бедноты. Деревенская администрация уже сейчас всё больше попадает под влияние кулацких элементов. Курс на кулака процесс этот несомненно ускорит… Весь период военного коммунизма оказался переходным не от капитализма к коммунизму, а от старого помещичье-капиталистического к новому крестьянско-капиталистическому хозяйству… Растут капиталистические фирмы, аренды, применение наёмного труда в крестьянском хозяйстве, ростовщичество, кабальные сделки. Растёт процесс политического оформления буржуазных элементов, растёт их классовое сознание, растёт классовая рознь между ними и пролетариатом.

Валентинов Н. В. «Наследники Ленина»[15]

В. М. Молотов в 1925 году на апрельском Пленуме ЦК заявляет: «богатый мужик в условиях НЭПа — вот экономически что такое кулак», позже будет сообщено: «имущественность ещё не говорит о кулачности». Ранее Л. Д. Троцкий заявляет: «слово „кулак“ связано с отношениями ещё полукрепостнического порядка, с засильем помещика, исправника. У нас же сейчас образуется в деревне собственник-фермер нового типа. Конечно, мы можем по старой памяти называть его кулаком, но гораздо правильнее назвать его фермером капиталистического типа[19]». Н. Бухарин, в свою очередь, даже считает данный термин устаревшим, явлением времен комбедов: «Термин кулак напоминает в деревне времена раскулачки, времена комбедов; тормозит рост богатства, зажиточности крестьянства»[20].

Впрочем, данное явление было лишь временным в жизни термина «кулак» и связанно с активной поддержкой крестьянства времён новой экономической политики и немногим ранее.

Можно привести также слова И. В. Сталина о «кулаках», сказанные в апреле 1929 года на пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б):

Многие ещё до сих пор не могут объяснить того факта, что кулак давал хлеб в порядке самотёка до 1927 года, а после 1927 года он перестал давать хлеб в порядке самотёка. Но в этом обстоятельстве нет ничего удивительного. Если раньше кулак был ещё сравнительно слаб, не имел возможности серьёзно устроить своё хозяйство, не имел достаточных капиталов для укрепления своего хозяйства, ввиду чего он был вынужден вывозить все или почти все излишки своего хлебного производства на рынок, то теперь, после ряда урожайных годов, когда он успел обстроиться хозяйственно, когда ему удалось накопить необходимые капиталы, — он получил возможность маневрировать на рынке, он получил возможность отложить хлеб, эту валюту валют, в резерв для себя, предпочитая вывозить на рынок мясо, овёс, ячмень и прочие второстепенные культуры. Смешно было бы теперь надеяться, что можно взять хлеб у кулака добровольно.

Вот где корень того сопротивления, которое оказывает теперь кулак политике Советской власти.

«О правом уклоне в ВКП(б)». — Т. 12. — С. 15.[21]

21 мая 1929 года СНК СССР издал постановление «О признаках кулацких хозяйств, в которых должен применяться екс Законов о труде», где впервые законодательно определены некоторые критерии определения термина «кулак» в контексте признаков кулацкого хозяйства[22][23]:

  1. систематически применяется наёмный труд для сельско-хозяйственных работ или в кустарных промыслах и предприятиях;
  2. наличие мельницы, маслобойни, крупорушки, просушки … или другого промышленного предприятия — при условии применения в этих предприятиях механического двигателя, а также если в хозяйстве имеется водяная или ветряная мельница с двумя или более поставами;
  3. Систематическая сдача в наём сложных сельскохозяйственных машин с механическими двигателями;
  4. Постоянное или на сезон сдача в наём отдельных оборудованных помещений под жильё или предприятие;
  5. занятие торговлей, ростовщичеством, посредничеством, наличие нетрудовых доходов (в том числе служители культа).

Последовавшее за статьёй И. В. Сталина «Головокружение от успехов» Постановление ЦИК и Совнаркома СССР от 13 октября 1930 года изменило критерии отнесения крестьянских хозяйств к кулацким, в частности, хозяйства служителей культа более кулацкими не считались[24].

В 1920-е годы удельный вес сельских жителей в стране превышал 80 % всего населения, что делало проблему крестьянства наиболее значимой в государстве.

«Долой колхозы! Мы-с за колхозы.» Карикатура Б.Е. Ефимова.

Использование многими «кулаками» наёмного труда позволяло рассматривать их как «эксплуататорский класс», потенциально враждебный коммунистам; традиционным союзником советской власти становилась беднота.

В 1933 году И. В. Сталин в своей речи, озаглавленной «О работе в деревне», говорил:

Ищут классового врага вне колхозов, ищут его в виде людей с зверской физиономией, с громадными зубами, с толстой шеей, с обрезом в руках. Ищут кулака, каким мы его знаем из плакатов. Но таких кулаков давно уже нет на поверхности. Нынешние кулаки и подкулачники, нынешние антисоветские элементы в деревне — это большей частью люди «тихие», «сладенькие», почти «святые». Их не нужно искать далеко от колхоза, они сидят в самом колхозе и занимают там должности кладовщиков, завхозов, счетоводов, секретарей и т. д. Они никогда не скажут — «долой колхозы». Они «за» колхозы. Но они ведут в колхозах такую саботажническую и вредительскую работу, что колхозам от них не поздоровится.

Сталин И. В. «О работе в деревне»[25]

Раскулачивание[ | ]

Плакат «Долой кулака из колхоза!», 1930 год
Плакат «Долой кулака из колхоза!», 1930 год

Согласно определению Верховного Суда РФ от 30 марта 1999 года, «Раскулачивание — политическая репрессия, применявшаяся в административном порядке местными органами исполнительной власти по политическим и социальным признакам на основании постановления ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 года „О мерах по ликвидации кулачества как класса“»[26].

Декретом от 11 июня 1918 года были созданы комитеты бедноты, которые сыграли большую роль в борьбе с кулачеством, руководили процессом перераспределения конфискованных земель на местах и распределением конфискованного инвентаря, продовольственных излишков, изъятых у кулаков. Было изъято 50 миллионов гектаров кулацкой земли, перешедшей бедноте и середнякам, конфискована у кулачества значительная часть средств производства в пользу бедноты[18].

В ходе насильственной коллективизации сельского хозяйства, проведённой в СССР в 1928—1932 годах, одним из направлений государственной политики стало подавление антисоветских выступлений крестьян и связанная с этим «ликвидация кулачества как класса» — «раскулачивание», предполагавшее насильственное и бессудное лишение зажиточных крестьян, использующих наёмный труд, всех средств производства, земли, гражданских прав, и выселение в отдалённые районы страны, а иногда — расстрел.

30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло Постановление «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». Согласно этому постановлению, кулаки были разделены на три категории:

  • первая категория — контрреволюционный актив, организаторы террористических актов и восстаний,
  • вторая категория — остальная часть контрреволюционного актива из наиболее богатых кулаков и полупомещиков,
  • третья категория — остальные кулаки.

Главы кулацких семей 1-й категории арестовывались, и дела об их действиях передавались на рассмотрение спецтроек в составе представителей ОГПУ, обкомов (крайкомов) ВКП(б) и прокуратуры. Члены семей кулаков 1-й категории и кулаки 2-й категории подлежали выселению в отдалённые местности СССР или отдалённые районы данной области (края, республики) на спецпоселение. Кулаки, отнесённые к 3-й категории, расселялись в пределах района на новых, специально отводимых для них за пределами колхозных массивов землях.

Контрреволюционный кулацкий актив было решено «ликвидировать путём заключения в концлагеря, останавливаясь в отношении организаторов террористических актов, контрреволюционных выступлений и повстанческих организаций перед применением высшей меры репрессии» (ст. 3, п.а).

В качестве репрессивных мер ОГПУ было предложено по отношению к первой и второй категории:

  • на в концлагеря 60 000, выселить 150 000 кулаков (разд. II, ст.1);
  • в необжитые и малообжитые местности произвести высылку с расчетом на следующие регионы: Северный край 70 тыс. семейств, Сибирь — 50 тысяч семейств, Урал — 20—25 тысяч семейств, Казахстан — 20—25 тысяч семейств с «использованием высылаемых на сельскохозяйственных работах или промыслах» (разд. II, ст.4). У высылаемых конфисковали имущество, лимитом средств было до 500 рублей на семью.

В специальной сводке ОГПУ от 15 февраля 1930 года содержался следующий отчёт о проведении операции[27][28]:

При ликвидации кулаков как класса «изъято» в массовых операциях и при индивидуальных чистках 64589, из них в ходе подготовительных операций (1 категории) 52166, а в ходе массовых операций — 12423.

Спецсводка ОГПУ от 15 февраля 1930 г.[27][28]

Совместным Постановлением ЦИК СССР и Совнаркома СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности» («закон от седьмого-восьмого», «закон о колосках») предусматриваются наиболее жесткие меры «судебных репрессий» за хищение колхозного и кооперативного имущества — расстрел с конфискацией имущества, в качестве «меры судебной репрессии по делам об охране колхозов и колхозников от насилий и угроз со стороны кулацких элементов» предусматривалось лишение свободы на срок от 5 до 10 лет с заключением в концентрационные лагеря без права на амнистию.

24 мая 1934 года ЦИК СССР принял постановление «О порядке восстановления в гражданских правах бывших кулаков», в соответствии с которым кулаки-спецпоселенцы, ранее лишённые ряда гражданских прав, в индивидуальном порядке восстанавливались.

Окончательный отказ от политики раскулачивания фиксируется постановлением Совета Министров СССР от 13 августа 1954 года № 1738—789сс «О снятии ограничений по спецпоселению с бывших кулаков», благодаря которому многие из кулаков-спецпоселенцев получали свободу.

Реабилитация лиц, подвергшихся раскулачиванию и членов их семей производится в общем порядке согласно Закону Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 года № 1761-1.

Причины изменений в аграрной политике[ | ]

А. В. Шубин объясняет «радикальный сдвиг» в сельской политике в конце 1920-х годов началом Великой депрессии в 1929 году, которая обрушила цены на мировых рынках, и, следовательно, экспортные доходы СССР, которые были жизненно необходимы для уже начавшейся ускоренной индустриализации — для оплаты импорта оборудования и зарплаты иностранных специалистов. Он заявляет, что не найдено никаких документов, свидетельствующих о наличии планов сплошной и быстрой коллективизации (а значит и массового раскулачивания) до осени 1929 года[29].

Некоторые исследователи утверждают, что СССР с быстро растущим населением, 80 % которого составляли сельские жители, все ещё находился в глубокой мальтузианской ловушке, для выхода из которой требовались срочная индустриализация и урбанизация. Другие настаивают на роли высокой и возросшей тогда опасности большой войны, которая требовала наличия развитой промышленности для обороны.

Все это привело к усилению давления на село в пользу стремительно растущих городов и заводов, потребляющих, но не производящих пищу, и репрессивному давлению на любые существенные проявления дестабилизации государства.

В 1930-31 гг экспорт зерна возрос до уровня 1914 года — ради получения твёрдой валюты, что истощило часть запасов, в тч — кулацких. В 1932-33 гг — экспорт снизился в несколько раз, но — на истощённые запасы наложился плохой урожай 1932 года и случаи массового разворовывания, что вызвало известный голод в сельской местности.[30] Причём, по мнению публициста Елены Прудниковой, голод был мозаичным — в поражённых регионах благополучные и голодающие колхозы располагались вперемешку, что было вызвано разницей в действиях колхозных руководств[31][32].

См. также[ | ]

Примечания[ | ]

  1. Кулаки / В. А. Ильиных // Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов. — М. : Большая российская энциклопедия, 2004—2017.
  2. Большой современный толковый словарь русского языка. 2012
  3. https://d-clarence.livejournal.com/89028.html Царь-батюшка Алексей Михайлович.
  4. Энгельгардт А. Н. Письма из деревни. 1872—1887 гг.М., 1987. — С. 521—522.
  5. https://library6.com/3596/item/713266 Ермолов А. С. Неурожай и народное бедствие. — СПб.: Тип. В. Киршбаума, 1892. — 270 с.
  6. https://archive.org/details/postnikov_1891 Постников В. Е.. Южно-русское крестьянство. 1891.
  7. Гвоздев Р. Кулачество — ростовщичество и его общественно-экономическое значение. — СПб., 1899.
  8. П. А. Столыпин. Всеподданнейший отчет саратовского губернатора за 1904 год
  9. http://www.doc20vek.ru/node/1636 Письмо П. А. Столыпина Л. Н. Толстому 23 октября 1907 г. и ответ Л. Н.
  10. Великая Октябрьская социалистическая революция: Энциклопедия. — 3-е изд., доп. — М., 1987. — С. 262; Краткий политический словарь. 2-е изд., доп. — М., 1980. — С. 207; Трапезников С. П. Ленинизм и аграрно-крестьянский вопрос: В 2 т. — М., 1967. — Т. 2: Исторический опыт КПСС в осуществлении ленинского кооперативного плана. — С. 174.
  11. Смирнов А. П. Наши основные задачи по поднятию и организации крестьянского хозяйства. — М., 1925. — С. 22; Першин А. Два основных источника расслоения крестьянства // Жизнь Сибири. — 1925. — № 3(31). — С. 3.
  12. Ленин В. И. Полн. собр. соч. — Т. 38.
  13. Тринадцатый съезд ВКП(б): Стеногр. отчёт. — М., 1963. — С. 442—443.
  14. Прудникова Е. Кулачество как класс.
  15. 1 2 3 4 5 Валентинов Н. В. Наследники Ленина / Ред.-сост. Ю. Г. Фельштинский. — М.: Терра, 1991. — 240 с.
  16. 1 2 Троцкий Л. Д. «Материалы о революции. Преданная революция. Что такое СССР и куда он идёт»
  17. Газета «Правда» от 30 апреля 1925 г., 3 мая 1925 г.
  18. 1 2 Краткий курс истории ВКП(б) (1938 год) // Репринтное воспроизведение стабильного издания 30—40-х годов. — М.: Писатель, 1997.
  19. Троцкий Л. „О наших задачах. Доклад на общегородском собрании парторганизации в г. Запорожье. 1 сентября 1925 г“. — М.Л., 1926. — С. 4.
  20. Анцелович Н. Рабоче-крестьянский союз и батрачество (к постановке вопроса) // На аграрном фронте. — 1925. — № 5—6. — С. 84.
  21. https://historical-fact.livejournal.com/205514.html Сталин о необходимости раскулачивания (апрель 1929 года)
  22. Карлин К. Г. «Организация раскулачивания на Северном Сахалине»
  23. Солонов А. «Кого считали кулаком в 1924—25 годах» // Трудные вопросы истории: Поиск. Размышления. Новый взгляд на события и факты. — М., 1991. — С. 99.
  24. Батченко В. С. Крестьянское сопротивление государственной антирелигиозной политике в 1929—1931 гг. (на материалах Западной области). Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук. — Смоленск, 2015. — С. 98. Режим доступа: http://istsovet-brgu.ru/?page_id=464
  25. http://grachev62.narod.ru/stalin/t13/t13_36.htm Сталин И. В. О работе в деревне: Речь на объединённом пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б). — 11 января 1933 года.
  26. Определение Верховного Суда РФ от 30.03.1999 // «Бюллетень Верховного Суда РФ» № 7, 1999
  27. 1 2 Ивницкий Н. А., д. ист. наук. Коллективизация и раскулачивание. — М., 1994. — С. 32—49. — С. 106.
  28. 1 2 Стефан Куртуэ, Николя Верт, Жан-Луи Панне. Чёрная книга коммунизма: Преступления, террор, репрессии. — Раздел «Насильственная коллективизация и раскулачивание».
  29. https://histrf.ru/lectorium/lektion/piervaia-piatilietka Шубин А. В. Первая пятилетка
  30. https://www.researchgate.net/figure/Soviet-Grain-Exports_fig4_30523454 Объёмы экспорта зерна в 1913—1938
  31. Прудникова Е. «Битва за хлеб: От продразвёрстки до коллективизации»
  32. Прудникова Е. Мифология «голодомора».

Литература[ | ]

См. также литературу при ст. Раскулачивание