Искусство удовольствий. История сексуальности. Том II

Использование удовольствий. История сексуальности. Т. 2
Использование удовольствий. История сексуальности. Т. 2
Общая информация
Автор Поль-Мишель Фуко
Серия Scribner’s juveniles
Предыдущая Воля к знанию. Том I
Следующая Забота о себе. Том III
Жанр философия
Оригинальная версия
Название L'usage des plaisirs. L'Histoire de la sexualitē V.2
Язык французский
Место издания Франция
Издательство Éditions Gallimard
Год издания 1984
Русская версия
Переводчик Виктор Каплун
Издательство Академический проект
Год издания 2004
Страниц 432
ISBN 5-7331-0304-1

«Использование удовольствий. История сексуальности. Т. 2» (французский язык. L’usage des plaisirs. L’Histoire de la sexualitē V.2)[1] — это второй том трехтомного исследования французского историка и философа Мишеля Фуко, посвященное появлению сексуальности в западном мире. Во втором томе Фуко рассматривает роль секса в греческой и римской древности. Фуко ставит перед собой цель изучить понятие «сексуальности» в греческой культуре и провести теоретический и практический анализ. Изучая использование удовольствий в греческом мире, автор анализирует 4 основных типов стилизации полового поведения в греческой культуре: в диететике – в отношении тела; в экономике - в отношении брака; в эротике - в отношении юношей; в философии - в отношении истины.


Содержание книги[ | ]

Глава 1. Моральная проблематизация удовольствий[ | ]

При рассуждении вопроса «сексуальности» в греческом понимании автор опирается на три понятия, которые часто упоминаются в рассуждениях на тему половой морали:

  1. aphrodisia - понятие, с помощь которого можно определить этическую субстанцию;
  2. chrēsis - понятие, позволяющее определить тип подчинения для определения моральной ценности;
  3. enkateia - «власть на собой», для конституированная себя в качестве морального субъекта.


На примере Августина в «Исповеди» Фуко объясняет, что aphrodisia - это акты, движения, касания, доставляющие удовольствия определённой формы. Рассматривая тему сексуальности, Фуко обращается к произведению Платона «Филебе», в котором он объясняет, что желание может существовать только в душе, «поскольку если тело находится во власти нужды, то именно душа может с помощью воспоминания сделать желаемую вещь присутствующей и, как следствие, возбудить epithumia».
Термин chrēsis определяет способ, с помощью которого человек осуществляет свою половую активность, определяет условия, в соответствии с которыми совершает половые акты и контролирует их.
Автор считает, что необходимо обозначить три стратегических аспекта для обозначения использования удовольствий: стратегия потребности, стратегия момента и стратегия статуса. В качестве примера одной из такой стратегии Фуко приводит скандальное поведении Диогена, который в случае потребности, вызванной половым влечением, удовлетворял себя в общественном месте на глазах у всех, поскольку приравнивал половое удовлетворение таким же естественным желанием, как и есть, поэтому любил «всем заниматься на виду у всех, будь то еда или любовь».
Термин enkateia в классической эпохи использовался для обозначения формы отношения к себе, которая необходима для морали удовольствий. Такие мыслители, как Ксенофонт и Платон, интерпретируют данное понятие как воздержанность, которая является одной из основных добродетелей. Так, enkateia означает напряженность, сдержанность над своими удовольствиями и желаниями. Фуко пишет, что вести себя морально, сдерживая свои желания, «можно только заняв по отношению к удовольствиям позицию единоборства». Необходимо представить себя противником во время поединка,, чтобы обуздать свои дикие желания, которые завлекают душой во время сна.
Таким образом, автор приходит к выводу, что все три составляющие: желание, ведущее к акту; акт, связанный с удовольствием, и удовольствие, возбуждающее желание, образуют понятие полового поведения.[2]

Глава 2. Диететика[ | ]

Во второй главе автор раскрывает цель моральной рефлексии в греческой культуре, которая заключается в стилизации свободы, осуществляемая «свободным» человеком. Греки не причисляли половое удовольствие к числу стигматов грехопадения. Однако греческие врачи были обеспокоены здоровьем и половой активность и развили целую отдельную область, которая посвящена опасностям половой практики. В область диететики входит «все, что следует практиковать с правильной мерой».[3] С помощью данной области знания врачи составляли определенный режим человеку с учетом таких элементов жизни человека, как физическая подготовка, пол, возраст и корректировали систему питания, режим сна, комплекс физических упражнений и даже параметры правильно сна, которые влияют на его качество: например, тип кровати или ее жесткость. Большое значение греки отводят понятию умеренности как на физическом, так и на моральном уровне. Так, они устанавливали для себя многочисленные запреты не только в отношении питания, но и подвергали критике любые злоупотребления в отношении физических упражнений и половой жизни.
Далее Фуко указывает на положительные результаты соблюдения режима, обращаясь к Сократу. Сократ считает, что гимнастика оказывает благотворное влияние там, где меньше всего этого от нее ожидают, а именно на ход мыслей и формирование моральной твердости. Таким образом, цель поддержания режима заключается в избегании крайностей. Автор рассматривает режим aphrosia, который сам по себе не несет ничего плохого, но при этом требует проявления определенного беспокойства.
Первая группа рисков относится к последствиям полового акта для тела индивида. Согласно Пифагору «aphrosia можно уступать зимой, но нельзя уступать летом; менее опасны они весной и осенью, опасны же во всякую пору для здоровья и нехороши».
Основание второй группы рисков - забота о потомстве. Платон в «Законах» подчеркивает, что необходимо принять все меры предосторожности в интересах родителей и всего полиса. Во-первых, супруги должны проявить внимание во время первого полового акта после заключения брака. Во-вторых, супруги должны соблюдать меры предосторожности каждый день на протяжении всего брака, ибо «в какую ночь - или день - будет с помощью бога зачат ребенок». В случае несоблюдения мер предосторожностей все это отразиться в душе и теле ребенка.

Глава 3. Экономика[ | ]

В следующий главе автор рассматривает проблемные формы половых отношений между мужем и женой в греческой мысли. В качествестве объяснения греческой мысли о половых отношениях Фуко приводит судебную речь «Против Неэры»: «Гетер мы заводим ради наслаждения, наложниц - ради ежедневных телесных надобностей, тогда как жен мы берем ради того, чтобы иметь от них законных детей, а также чтобы иметь в доме верного стража своего имущества». Разбирая данную проблему, автор сравнивает христианскую и греческую модель должного полового поведения. Главное отличие исходит из моногамного обязательства, задача которого состоит не в сладострастии, а в деторождении. Далее Фуко рассматривает семейный и гражданский статус жены и мужа. Часть обязательств жены является супружеская половая практика и верность мужу, в то время как муж должен соблюдать по отношению к жене только определенные обязательства. К таким, например, относятся половой акт с женой не менее трех раз в месяц и уважение жены. В общем в целом, муж имеет единственный запрет - вступать в другой брак Стоит отметить, что муж в браке может посещать проституток, иметь связь с другой женщиной, а также быть любовником юноши. Это объясняется тем, что в греческой культуре брак не предполагает принципа двойной половой монополии, который заключается в обоюдной верности супругов.
Что касается организации дома в греческой культуре, Фуко приводит «Домострой» Ксенофонта, который содержит набор рекомендаций, как следует управлять домом и землей. Речь идет об узкой группе земельных собственников, которым полагается поддерживать и приумножать семейное достояние для передачи его своему потомству. Ведение семейного достояние предполагало заниматься своим хозяйством так, чтобы это было полезно в первую очередь для самого хозяина, поскольку ведение хозяйства представляло собой физический труд, способствовало благочестию и благоприятствовало дружеским отношениям, давая возможность проявить щедрость.
Суть искусства ведения экономики раскрывается в том, что жена - хозяйка дома оказывается главным действующим лицом в ведении и управлении дома. Ксенофонт утверждает, что «если женщина - хорошая ученица в хозяйстве, она имеет одинаковое значение с мужем для хорошего домоводства; при таком порядке средства входят в дом благодаря деятельности мужа, а расходуется большая их часть по распоряжению жены».[4]

Глава 4. Эротика[ | ]

В четвертой главе Фуко утверждает, что использование удовольствий для юношей в греческой культуре вызывало беспокойство. Несмотря на парадоксальность распространенного мнения о гомосексуальности среди греков, на самом деле истинное представление о гомосексуальности слабо подходит для характеристики системы ограничений, столь отличных от наших.
Греческая мысль разделяет человека воздержанного и властвующего над самим собой от человека, предающегося удовольствиям. Для греков быть нравственно распущенным - быть неспособным устоять ни перед женщинами, ни перед юношами. Чтобы продемонстрировать умеренность, указывали, что человек способен воздерживаться как от юношей, та ки от женщин. Понятия бисексуальности греки характеризуют в качестве свободы выбора, которую они предоставили себе в отношении обоих полов. Греки объясняют свое желание как к женщине, так и у мужчине тем, что «природа вложила в сердце мужчины вожделение ко всем тем, кто прекрасен, каков бы ни был при этом их пол».[5]
Что касается понятия толерантности и нетолерантности, то здесь все довольно неоднозначно. С одной стороны, любовь к юношам была свободной в том смысле, что она находила свое разрешение в законах, допускалась общественным мнением, поддерживалась в рамках социальных институтов (военный и педагогический) и, наконец, была наделена высокой культурной ценностью вследствие множества литературных текстов, в которых описывались ее достоинства. Однако, с другой стороны, такая свобода граничила с распутством и возможностью запятнать свою репутацию, которая выражалась в презрении к слишком доступным и корыстным юношам и осуждении женоподобных мужчин.

Глава 5. Истинная любовь[ | ]

В последней главе речь пойдет о греческой рефлексии касательно любви к юношам. Данный вопрос стал основой установления связи между использованием удовольствий и доступом к истине. Любовь к юношам греки четко разделяют с понятием эротики, ставившей вопросы о подобающем поведении юноши и его поклонника.
К вопросу о разграничении любви телесной и душевной Фуко обращается к труду Ксенофонта. Ксенофонт характеризует телесную любовь как низшую, в то время как любовь души истинная и пытается обрести в дружбе, поскольку любая связь должна строиться на основе дружбы. Истинная любовь та, где кроме красоты тела, души, необходимого образования , смелого, свободного и мужественного характера присутствует уважений к партнеру. Именно уважение к любимому в том, что он есть на самом деле, должно было задавать собственную форму и собственный стиль сдержанности.

История создания[ | ]

Цель интеллектуальных поисков XX века состоит в попытке по-новому проанализировать проблемы методологии сознания. Фуко предпринимает такую попытку в последние годы своей жизни и анализирует проблемы субъективации. Так, Фуко отмечает, что задача истории мысли состоит в «определении условия, в рамках которых человеческое существо «проблематизирует» то, что оно есть, то, что оно делает, и мир, в котором оно живет».[6]
Изначально текст «Использования удовольствий и техники себя» («Usage des plaisirs et techniques de soi») появился в 27-м номере журнала Le Debat в ноябре 1983 года, то есть за несколько месяцев до выхода самой книги. При этом различия между двумя текстами немногочисленны и несущественны.
Исследование «История сексуальности» - последняя работа Фуко, которую следует рассматривать в контексте более ранних его работ.[7]
В феврале 2018 года вышел четвертый незаконченный том «Истории сексуальности» Фуко — «Признание плоти». Незаконченная книга была издана журналом Gallimard несмотря на тот факт, что сам Мишель был против посмертных публикаций. в Los Angeles Review of Books американский философ Джозеф Танке пишет о книге и обо всем проекте Фуко.[8]

Роль в контексте, влияние на общество[ | ]

Научное исследование Мишеля Фуко внесло большой вклад в развитие культурологии XX века. Его идеи во многом повлияли на представление о сущности современного человека. В основе методологии Фуко лежит концепция дискурсивного анализа. По мнению Кириллова П. Е. в трехтомном исследовании «История сексуальности» Фуко применил методологический прием, который дает возможность обозначить не только природу, но и трансформацию фактов и явлений в исторической ретроспективе.
Как историк Фуко увидел основную задачу исследования, во-первых, в переосмыслении традиционного представления об истории как эволюционном процессе и, во-вторых, объяснении природы современной западноевропейской цивилизации.[9]
Кроме того, как отмечает Ирицян Г. Э., Фуко основал ряд концепций, на которых основываются различные гуманитарные науки. В своем трехтомном исследовании М. Фуко использует богатый материал, анализируя произведения античных авторов, которые посвящены моделям сексуального поведения. При этом Ирицян Г. Э. считает, что именно в обращении к античной конкретике, иррационалистическом начале и биологизме прослеживаются взгляды Ф. Ницше. [10] Впервые книга была переведена в 1984 году издательством Éditions Gallimard, в год смерти Мишеля Фуко.

Критика, противоречия[ | ]

По мнению Поль Вена Мишель Фуко - совершенный историк и называл его первым законченным позитивистом-историографом, которому удалось провести научную революцию.[11]
Русский философ и культуролог, Михаил Рыклин, писал, что Фуко - один из самых влиятельных философов XX века:

«Если бы понадобилось назвать самую влиятельную философскую концепцию последних двадцати лет в области современной философии, мой ответ не был бы оригинален: это генеалогия (или микрофизика) власти Мишеля Фуко…
Рыклин Михаил Кузьмич
»

[12]
Несмотря на большой вклад в развитие гуманитарных наук и всемирное признание Фуко критикуют и не соглашаются с его исследованиями и выводами. В постструктуралистской феминистской литературе сексуальность интерпретировалась в качестве результата исторически определенных отношений власти, в рамках которых женский опыт «контролируется посредством определенных, культурно детерминированных образов женской сексуальности».[13]
Феминистские теоретики критически оценивают исследование Фуко, утверждая, что мораль относится только к мужчинам, к тем, у кого есть относительная свобода, а не к женщинам, на которых наложены ограничения и запреты и которые появляются в ней лишь в качестве объектов наслаждения. Так, американский феминистский теоретик Тереза Лауретис утверждает, что

«Сексуальность в произведении Фуко конструируется не как гендерно определенная (имеющая мужскую и женскую формы), а просто как мужская. Даже тогда, когда сексуальность пребывает… в женском теле, она предстает как свойство или достояние мужчины
Тереза Лауретис
»

.[14]

Примечания[ | ]

  1. Мишель Фуко - История сексуальности - 2 - Использование удовольствий /Пер. с франц. В. Каплуна - СПб.: Академический проект, 2004 - 432 с. ISBN 5-7331 - 0304-1
  2. Мишель Фуко - История сексуальности - 2 - Использование удовольствий /Пер. с франц. В. Каплуна - СПб.: Академический проект, 2004 - с 100. - ISBN 5-7331 - 0304-1
  3. Мишель Фуко - История сексуальности - 2 - Использование удовольствий /Пер. с франц. В. Каплуна - СПб.: Академический проект, 2004 - с 172. - ISBN 5-7331 - 0304-1
  4. Мишель Фуко - История сексуальности - 2 - Использование удовольствий /Пер. с франц. В. Каплуна - СПб.: Академический проект, 2004 - с 275. - ISBN 5-7331 - 0304-1
  5. Мишель Фуко - История сексуальности - 2 - Использование удовольствий /Пер. с франц. В. Каплуна - СПб.: Академический проект, 2004 - с 317. - ISBN 5-7331 - 0304-1
  6. Коротаева Дина Ивановна. «Проблематизация» М. Фуко как способ переосмысления социокультурной действительности // Вестник Нижегородского университета им. Н.И.Лобачевского. Серия: Социальные науки. — 2010.
  7. Шестаков Вячеслав Павлович. Эрос и культура: Философия любви и европейское искусство. — Издательская группа URSS. — 2017.
  8.  Joseph Tanke. The Final “Final Foucault”? // Los Angeles Review of Books. — 2018.
  9. Кириллов Павел Евгеньевич. Образ истории в философском наследии М. Фуко. — Историческая психология и социология истории. — 2008.
  10. Ирицян Гурген Эдмондович. Постмодернистская методология познания как вариант культурологизирования: ф Ницше и м Фуко // Теория и практика общественного развития. — 2015.
  11. Поль Вейн. Фуко: революция в историографии (фрагменты) / Пер. с франц. Г. Галкиной и С. Козлова // Новое литературное обозрение. — 2001.
  12. Рыклин Михаил Кузьмич.  Сексуальность и власть: Антирепрессивная гипотеза Мишеля Фуко // Логос. — 1994.
  13. Lois McNay. Foucault and Feminism: Power, Gender, and the Self. — Northeastern University Press. — 1992.
  14. Лауретис Тереза.  Риторика насилия. Рассмотрение репрезентации и тендера //Антология гендерных исследований / Сост. Е. Гапова, А.. — Пропилеи. — 2000.