Дети в Византии

Катание детей на верблюде (мозаика Большого дворца в Константинополе, VI век)

Дети в Византии выделялись в отдельную категорию жителей империи. С точки зрения законодательства полная правоспособность наступала в возрасте 25 лет, однако в других контекстах предельными были другие значения. Источниками знаний о византийских детях являются в основном правовые и агиографические тексты. Важным аспектом жизни ребёнка в Византии являлось получение им образования, обычно начинавшегося в возрасте шести или семи лет. Распространённым явлением в Византии являлись браки среди детей, часто совершавшиеся в возрасте около 10 лет. В этом же возрасте дети могли вступать в монастыри. Количество детей в семьях в среднем было невелико, однако за счёт невысокой продолжительности жизни их доля в обществе была значительна. Ожидания от детей были те же, что и в современном обществе, — продолжение рода, наследование семейной собственности, забота о своих родителях, их погребении и посмертной памяти.

В Византии государство уделяло значительное внимание положению детей, оставшихся без попечения родителей. Законодательство устанавливало ответственность за оставление детей, поощряло взятие в семью приёмных детей. Существовала система государственных приютов. В отличие от Древнего Рима, где отец семейства был властен над жизнью и смертью ребёнка, в Византии детоубийство было запрещено.

В настоящее время изучение детства в Византии идёт по многим направлениям. Исследования, проводимые на основе анализа сохранившихся литературных источников, позволили изучить вопросы социальной идентичности, правового статуса, образования и материального положения детей, влияния на них культурного и религиозного окружения. Начиная с конца XX века появились многочисленные археологические данные, важные для более детального понимания жизни и здоровья византийских детей.


Концепция детства[ | ]

В период Античности существовали различные взгляды на периодизацию жизни человека[1]. Согласно одной из точек зрения, встречавшейся уже у Пифагора, следовало выделять четыре возраста согласно числу времён года, каждому из которых отводилось по 20 лет. По Гиппократу человек в своей жизни проходит семь стадий, каждая длительностью по семь лет. В христианский период эта семичастная схема была переосмыслена как указание на семь дней Творения; такой точки зрения придерживались, например, богослов VII века Анастасий Синаит и историк XI века Михаил Пселл. Писатель I века до н. э. Марк Теренций Варрон предложил схему человеческой жизни из четырёх частей по 15 лет[2]. Античная традиция предложила также и отдельную периодизацию детства. Согласно Сорану Эфесскому (I—II век) и Галену период детства можно было разделить на три фазы: младенчество — от рождения до семи месяцев, когда появляются первые зубы, или до 2 лет, когда ребёнок начинает говорить; до семи лет, когда появляются все молочные зубы; начало третьей фазы, связываемой с началом полового созревания для девочек, относили к возрасту 12 лет, у мальчиков с 14 лет[3]. Существовали и другие схемы деления[4]. Специфическая терминология относительно периодизации детства использовалась в житийной литературе. В ней детство считалось завершившимся к 12 годам у девочек и 14 годам у мальчиков[5]. Законодательством начиная с эпохи Македонской династии выделялся возраст 7 лет, начиная с которого считалось, что ребёнок мог осознать тяжесть совершённого им правонарушения и мог быть за него наказан, в том числе через смертную казнь[6]. С точки зрения христианства представлял интерес ответ на вопрос, с какого возраста детьми осознаётся греховность их поступков. Как правило, различные комментаторы полагали, что точный возраст здесь указать невозможно[7].

С точки зрения традиций римского права и законодательства до 25 лет человек не считался взрослым[8], однако распоряжаться своим имуществом мужчины могли уже в возрасте 20 лет, а женщины начиная с 18 лет. Минимальный возраст вступления в брак устанавливался для юношей в 15 лет и 13 лет для девушек. Для обозначения как мальчиков, так и девочек, использовались греческие слова др.-греч. τέκνον (téknon) и др.-греч. παῖς (páī̈s). При этом первое из них больше касалось духовного родства, а второе могло также применяться к рабам[9]. В византийском греческом языке существовали отдельные понятия для детей разных возрастов — новорождённого ребёнка, младенца и т. д.[10] Мальчики в возрасте с 14 до 25 лет назывались ἔφηβος[11] (éfivos).

Вопрос о месте детей в византийском обществе является дискуссионным. С одной стороны, относительное число детей, вероятно, было велико. Так, например, согласно данным А. Лаиу[en], собранным для сообществ македонских крестьян начала XIV века, 50 % мужчин находились в возрасте до 20 лет, тогда как только 6 % мужчин и 7 % женщин были старше 45 лет[12]. С другой стороны, тот факт, что дети были столь плотно интегрированы во взрослую жизнь, вызывал у некоторых исследователей сомнение в том, что в таких условиях могло выделяться специфическое состояние «детства» с присущими ему в современном западном понимании качествами. Такую точку зрения в 1960-х годах обосновывал французский историк семьи Ф. Арьес[12], чья книга «L’enfant et la vie familiale sous l’Ancien Régime» (1960) считается основополагающей в изучении развития понятия детства. В дальнейшем подход Арьеса часто критиковался за перенос современных понятий на более раннюю эпоху и некритичное отношение к иконографическим источникам. Так, противоположной точки зрения придерживается современный медиевист Н. Орме[en], согласно которому дети 500 или 1000 лет назад были такими же, как и сейчас[13]. В настоящее время, в результате интенсивного развития знаний о роли детства за последние 50 лет, сложилось представление о важности детства и связанной с ним части общества, начиная с эпохи классической античности[14].

По сравнению со средневековой Западной Европой, детство в Византии изучено существенно хуже. Первым исследованием на эту тему была работа 1938 года Ф. Кукулеса, посвящённая уходу за детьми. В 1970-е годы ряд важных работ по социальным и законодательным аспектам византийского детства опубликовала Э. Патлагеан[15]. Обзор направлений исследований по состоянию на 2009 год содержится в предисловии к сборнику статей Becoming Byzantine: Children and Childhood in Byzantium.

Развитие ребёнка[ | ]

До и после рождения[ | ]

Ревекка рожает Исава и Иакова, миниатюра из рукописи XI века. Ватиканская библиотека, gr. 747, 46v

Целью заключения брака в Византии было рождение детей, необходимых для обеспечения продолжения существования семьи. Со стороны церкви пропаганда сохранения девственности в первые века существования христианства к IV веку сменилась признанием важности заключения брака и продолжения рода. Государство способствовало развитию института брака изменениями в законодательстве[16]. Соответственно, бездетность[en] воспринималась как большое несчастье, причинявшее особенные страдания женщинам, чья роль в семье в результате материнства значительно повышалась[17]. Вообще, по замечанию А. Лаиу[en], «воспроизводство человеческих ресурсов» было основной задачей византийских женщин с точки зрения общества[18]. Тема бездетности и связанных с ней проблем распространена в житийной литературе — от неё часто страдали родители будущих святых[19], упоминаются желание рождения сына после рождения нескольких дочерей[20], обращение к святым с целью избавления от бездетности. С целью добиться желанного зачатия женщины прибегали как к божьей помощи, так и к народным средствам (заячья кровь, гусиный жир), носили амулеты, прибегали к магии и астрологии. За желание любой ценой преодолеть эту беду бесплодных женщин критиковал Иоанн Златоуст[21]. Не всегда дети были желанны, в связи с чем были нередки случаи детоубийства. Одно из крупнейших детских захоронений ранневизантийского периода обнаружено в израильском Ашкелоне, насчитывающее около ста младенческих останков, преимущественно мальчиков. Предполагается, что это дети проституток. Меньшее количество останков девочек объясняют их большей экономической ценностью как будущих проституток[22].

Византийские женщины рожали преимущественно у себя дома, однако существовали и родильные дома (др.-греч. λοχοκομεία (lokhokomeia)). Семь таких заведений в сумме на 40 коек основал в разных округах Александрии патриарх Иоанн V (610—619). Однако это единственное известие о существовании родильных домов в Византии, хотя в XII веке известно о небольшой больнице для женщин в столичном монастыре Пантократора[23]. Об уровне античных знаний в области гинекологии и проведении родов достаточно хорошо известно из сохранившихся трудов Сорана Эфесского, Аэция Амидского[en] (V—VI века) и Павла Эгинского (VII век). Процессом родов руководили повивальные бабки, чьи знания основывались на личном опыте. В случае осложнений[en] прибегали к услугам врачей, в распоряжении которых были специальные инструменты[24]. Материнская и детская смертность были высокими[25]. Об одном таком случае рассказывает житие святого IV—V веков Порфирия Газского[26]:

«…некая жена из городской знати, по имени Элия, перед родами впала в великую опасность, а причиною опасности было следующее; плод у неё выходил не естественным образом, но принял обратное, неестественное положение и, так как одна рука была высунута, то остальное тело не имело возможности пройти; оно лежало поперёк в утробе, и бабки не могли придать ему естественное положение. Приключившиеся жене муки были несказанны, так как боли толкали плод ежечасно; ещё большую силу получили муки вследствие того, что за первым днём последовал второй, а также и третий, бывший ещё более мучительным второго. Страдания протянулись на семь дней, при чём болезнь постоянно усиливалась. И врачи желали сделать ей чревосечение, но увидев упадок сил её, отказались от неё. Её родители и муж Ирос, будучи почитателями демонов, ежедневно приносили за неё жертву, приводили заклинателей и знахарей, полагая, что те помогут ей, но безуспешно».

Детская смертность имела также и криминальные причины. О распространённости оставления детей и даже их убийстве рассказывает богослов IV века Григорий Нисский. Из данных канонического права можно сделать вывод о распространённости отказа от кормления как формы детоубийства[27]. Аборт считался не убийством, а преступлением против мужа, и карался телесными наказаниями и ссылкой. С IX века совершение аборта являлось достаточным основанием для развода[28].

Согласно восходящей к античности традиции, византийцы пеленали[en] своих детей; описание этой техники приводит Соран Эфесский[29]. Ребёнка полагалось пеленать целиком, включая голову и пальцы. Это должно было обеспечить его защиту от холода и различных возможных несчастных случаев в первые недели жизни[30]. Этот же врач приводит рекомендации по кормлению ребёнка. Грудное вскармливание следовало начинать с возраста трёх дней, с этого же возраста можно было начинать прикармливать мёдом или мёдом, смешанным с козьим молоком. Некоторые исследователи полагают, что в состоятельных семьях кормление грудью матерями считалось предосудительным — для этой цели следовало использовать кормилиц. С другой стороны, житийная литература полагала, что более правильным с точки зрения морали является кормление матерью. Отнимание ребёнка от груди происходило обычно между вторым и третьим годами жизни[31]. Столь позднее прекращение кормления грудью могло быть одним из факторов, благодаря которым византийские семьи были невелики[32].

Уход и воспитание[ | ]