Давка на Ходынском поле

Давка на Ходынском поле
Chodynka.jpg
Ходынка. Акварель Владимира Маковского. 1899 г.
Дата 18 мая 1896 года
Время 06:00—06:15
Место Ходынское поле (нынешний 1-й Боткинский проезд)
Координаты 55°47′13″ с. ш. 37°31′51″ в. д.HGЯO
Первый репортёр В. А. Гиляровский
Снято Камилл Серф
Участники Савва Морозов
Погибшие 1379
Травмы свыше 1300
Похороны Ваганьковское кладбище, 6-й разряд
Подозреваемый (е) Московский генерал-губернатор вел. князь Сергей Александрович
Осуждённый (е) Московский обер-полицмейстер А. А. Власовский
Расходы 90 000 рублей

Ходы́нка, Ходынская катастрофа — массовая давка, происшедшая ранним утром 18 (30) мая 1896 года на Ходынском поле (северо-западная часть Москвы, начало современного Ленинградского проспекта) на окраине Москвы в дни торжеств по случаю коронации 14 (26) мая императора Николая II, в которой погибли 1379 человек и были покалечены более 900.

О Ходынском поле[ | код]

Памятная коронационная кружка, «Кубок скорбей».

Ходынское поле было достаточно большим (около 1 км²), однако рядом с полем проходил овраг, а на самом поле было много промоин и ям после добычи песка и глины. По свидетельству Гиляровского, ямы остались от металлических павильонов, которые незадолго перед тем были выкопаны и перевезены на торгово-промышленную «Всероссийскую ярмарку» в Нижний Новгород.

Служившее учебным плацем для войск московского гарнизона, Ходынское поле ранее не использовалось для народных гуляний. По его периметру были построены временные «театры», эстрады, балаганы, лавки, в том числе — 20 деревянных бараков для бесплатной раздачи 30 000 ведер пива, 10 000 ведер мёда и 150 ларьков для раздачи бесплатных сувениров, «царских гостинцев» — 400 000 подарочных кульков, в которых были:

  • памятная коронационная эмалированная кружка с вензелями Их Величеств, высота 102 мм;
Images.png Внешние изображения
«Царские гостинцы»
Image-silk.png Вяземский пряник с гербом. Лицевая сторона[1].
Image-silk.png Вяземский пряник с гербом. Тыльная сторона[1].
Image-silk.png Памятный ситцевый платок. Лицевая сторона с портретами императорской четы[2].
Image-silk.png Памятный ситцевый платок. Тыльная сторона с видом Кремля и Москва-реки[1].

Помимо этого, устроители гуляний предполагали разбрасывать в толпе жетоны с памятной надписью.

События[ | код]

Ходынка на карте Москвы 1895 года

Начало гуляния было назначено на 10 часов утра 18 мая, но уже с вечера 17 (29) мая на поле стали прибывать со всей Москвы и окрестностей люди (зачастую семьями), привлечённые слухами о подарках и раздаче ценных монет.

Жертвы давки на Ходынском поле во время торжеств по случаю коронования Николая II. 18 (30) мая 1896 год
Другой вид на жертв давки

В 5 часов утра 18 мая на Ходынском поле в общей сложности насчитывалось не менее 500 тысяч человек.

Когда по толпе прокатился слух, что буфетчики раздают подарки среди «своих», и потому на всех подарков не хватит, народ ринулся к временным деревянным строениям. 1800 полицейских, специально отряжённых для соблюдения порядка во время празднеств, не смогли сдержать натиск толпы. Подкрепление прибыло лишь к следующему утру.

Раздатчики, понимая, что народ может снести их лавки и ларьки, стали бросать кульки с едой прямо в толпу, что лишь усилило сутолоку. Давка была ужасной. Часть людей провалилась в ямы и остальные шли по их телам, ямы были целиком заполнены трупами. Во многих местах толпа сжимала людей так, что они умирали, но оставались стоять.

Катастрофа произвела колоссальное впечатление на общественное мнение России.

Гиляровский так описывал произошедшее:

"Вдруг загудело. Сначала вдали, потом кругом меня. Сразу как-то… Визг, вопли, стоны. И все, кто мирно лежал и сидел на земле, испуганно вскочили на ноги и рванулись к противоположному краю рва, где над обрывом белели будки, крыши которых я только и видел за мельтешащимися головами. Я не бросился за народом, упирался и шел прочь от будок, к стороне скачек, навстречу безумной толпе, хлынувшей за сорвавшимися с мест в стремлении за кружками. Толкотня, давка, вой. Почти невозможно было держаться против толпы. А там впереди, около будок, по ту сторону рва, вой ужаса: к глиняной вертикальной стене обрыва, выше роста человека, прижали тех, кто первый устремился к будкам. Прижали, а толпа сзади все плотнее и плотнее набивала ров, который образовал сплошную, спрессованную массу воющих людей. Кое-где выталкивали наверх детей, и они ползли по головам и плечам народа на простор. Остальные были неподвижны: колыхались все вместе, отдельных движений нет. Иного вдруг поднимет толпой, плечи видно, значит, ноги его на весу, не чуют земли… Вот она, смерть неминучая! И какая!

     Ни ветерка. Над нами стоял полог зловонных испарений. Дышать нечем. Открываешь рот, пересохшие губы и язык ищут воздуха и влаги. Около нас мертво-тихо. Все молчат, только или стонут, или что-то шепчут. Может быть, молитву, может быть, проклятие, а сзади, откуда я пришел, непрерывный шум, вопли, ругань. Там, какая ни на есть,- все-таки жизнь. Может быть, предсмертная борьба, а здесь — тихая, скверная смерть в беспомощности. Я старался повернуть назад, туда, где шум, но не мог, скованный толпой. Наконец, повернулся. За мной возвышалось полотно той же самой дороги, и на нем кипела жизнь: снизу лезли на насыпь, стаскивали стоящих на ней, те падали на головы спаянных ниже, кусались, грызлись. Сверху снова падали, снова лезли, чтобы упасть; третий, четвертый слой на голову стоящих. Это было именно то самое место, где я сидел с извозчиком Тихоном и откуда ушел только потому, что вспомнил табакерку.

     Рассвело. Синие, потные лица, глаза умирающие, открытые рты ловят воздух, вдали гул, а около нас ни звука. Стоящий возле меня, через одного, высокий благообразный старик уже давно не дышал: он задохся молча, умер без звука, и похолодевший труп его колыхался с нами. Рядом со мной кого-то рвало. Он не мог даже опустить головы.

     Впереди что-то страшно загомонило, что-то затрещало. Я увидал только крыши будок, и вдруг одна куда-то исчезла, с другой запрыгали белые доски навеса. Страшный рев вдали: «Дают!.. давай!.. дают!..» — и опять повторяется: «Ой, убили, ой, смерть пришла!..»

     И ругань, неистовая ругань. Где-то почти рядом со мной глухо чмокнул револьверный выстрел, сейчас же другой, и ни звука, а нас все давили. Я окончательно терял сознание и изнемогал от жажды.

     Вдруг ветерок, слабый утренний ветерок смахнул туман и открыл синее небо. Я сразу ожил, почувствовал свою силу, но что я мог сделать, впаянный в толпу мертвых и полуживых? Сзади себя я услышал ржание лошадей, ругань. Толпа двигалась и сжимала еще больше. А сзади чувствовалась жизнь, по крайней мере ругань и крики. Я напрягал силы, пробирался назад, толпа редела, меня ругали, толкали."[4]

Silk-film.png Внешние видеофайлы
Silk-film.png Фото- и видео-отчёт о последней коронации Российской империи[5].

О случившемся доложили великому князю Сергею Александровичу и императору Николаю II. Место катастрофы было убрано и очищено от всех следов разыгравшейся драмы, программа празднования продолжалась. На Ходынском поле оркестр под управлением известного дирижёра В. И. Сафонова играл концерт, к 14 часам прибыл император Николай II, встреченный громовым «ура» и пением Народного гимна.

Празднества по случаю коронации продолжились вечером в Кремлёвском дворце, а затем балом на приёме у французского посла. Многие ожидали, что если бал не будет отменён, то, по крайней мере, состоится без государя. По словам Сергея Александровича, хотя Николаю II и советовали не приезжать на бал, царь высказался, что хотя Ходынская катастрофа — это величайшее несчастье, однако не должно омрачать праздника коронации. По другой версии, окружение уговорило царя посетить бал во французском посольстве из-за внешнеполитических соображений.

«Французский посол умолял в виду страшных расходов согласиться хотя бы просто на раут. Государя, не без большого труда, умолили появиться с Императрицей, хотя бы ненадолго на рауте… На Государе, что называется, лица не было. Он весь осунулся, был бледен как полотно. В молчании они прошли по залам, кланяясь собравшимся. Затем прошли в гостиную маркизы Монтебелло и очень скоро отбыли во дворец. Французы были в отчаянии, но, кажется, и они поняли, что требовать большего … было невозможно».[6]

Николай II открыл бал с графиней Монтебелло (женой посланника), а Александра Фёдоровна танцевала с графом.

Запись в дневнике Николая II: «До сих пор всё шло, слава Богу, как по маслу, а сегодня случился великий грех. Толпа, ночевавшая на Ходынском поле, в ожидании начала раздачи обеда и кружки*, напёрла на постройки и тут произошла страшная давка, причём, ужасно прибавить, потоптано около 1300 человек!! Я об этом узнал в 10 1/2 ч. перед докладом Ванновского; отвратительное впечатление осталось от этого известия. В 12 1/2 завтракали и затем Аликс и я отправились на Ходынку на присутствование при этом печальном „народном празднике“. Собственно там ничего не было; смотрели из павильона на громадную толпу, окружавшую эстраду, на которой музыка всё время играла гимн и „Славься“. Переехали к Петровскому, где у ворот приняли несколько депутаций и затем вошли во двор. Здесь был накрыт обед под четырьмя палатками для всех волостных старшин. Пришлось сказать им речь, а потом и собравшимся предводителям двор. Обойдя столы, уехали в Кремль. Обедали у Мама в 8 ч. Поехали на бал к Montebello** . Было очень красиво устроено, но жара стояла невыносимая. После ужина уехали в 2 ч.»

Тот факт, что коронационные торжества продолжились после столь страшной катастрофы вызвали серьёзное возмущение в обществе.

Последствия[ | код]

Братская могила погибших 18 мая 1896 года на Ваганьковском кладбище Москвы.

Большинство трупов (кроме опознанных сразу на месте и выданных для погребения в свои приходы) было собрано на Ваганьковском кладбище, где проходило их опознание и погребение[7].

По официальным данным на Ходынском поле (и вскоре после инцидента) погибло 1379 человек, ещё несколько сот получили увечья. Императорская семья пожертвовала в пользу пострадавших 90 тыс. рублей, разослала тысячу бутылок мадеры для пострадавших по больницам. 19 мая императорская чета вместе с генерал-губернатором великим князем Сергеем Александровичем посетила Старо-Екатерининскую больницу, где были помещены раненые на Ходынском поле; 20 мая посетили Мариинскую больницу[8].

Гиляровский так описывал извлечение трупов:

"Ров, этот ужасный ров, эти страшные волчьи ямы полны трупами. Здесь главное место гибели. Многие из людей задохлись, еще стоя в толпе, и упали уже мертвыми под ноги бежавших сзади, другие погибли еще с признаками жизни под ногами сотен людей, погибли раздавленными; были такие, которых душили в драке, около будочек, из-за узелков и кружек. Лежали передо мной женщины с вырванными косами, со скальпированной головой.

     Многие сотни! А сколько еще было таких, кто не в силах был идти и умер по пути домой. Ведь после трупы находили на полях, в лесах, около дорог, за двадцать пять верст от Москвы, а сколько умерло в больницах и дома! Погиб и мой извозчик Тихон, как я узнал уже после.

     Я сполз вниз по песчаному обрыву и пошел между трупами. В овраге они еще лежали, пока убирали только с краев. Народ в овраг не пускали. Около того места, где я стоял ночью, была толпа казаков, полиции и народа. Я подошел. Оказывается, здесь находился довольно глубокий колодец со времен выставки, забитый досками и засыпанный землей. Ночью от тяжести народа доски провалились, колодец набился доверху рухнувшими туда людьми из сплошной толпы, и когда наполнился телами, на нем уже стояли люди. Стояли и умирали. Всего было вынуто из колодца двадцать семь трупов. Между ними оказался один живой, которого только что перед моим приходом увели в балаган, где уже гремела музыка.

     Праздник над трупами начался! В дальних будках еще раздавались подарки. Программа выполнялась: на эстраде пели хоры песенников и гремели оркестры.

     У колодца я услыхал неудержимый смех. Вынутые трупы лежали передо мной, два в извозчичьих халатах, и одна хорошо одетая женщина с изуродованным лицом была на самом верху — лицо ногами измято. Сначала из колодца достали четверых мертвых, пятый был худощавый человек; оказался портной с Грачевки."

Газеты "Московские ведомости" и "Московский листок" ничего не писали о катастрофе. Тираж газеты "Русские ведомости" со статьёй Гиляровского полиция пыталась арестовать.[9]

Наказаны были московский обер-полицмейстер Власовский и его помощник — оба были сняты с занимаемых должностей. Власовский был «снят с обеспечением пожизненной пенсии в 15 тыс. руб. в год». Также, был понижен в должности до наместника на Кавказе министр двора И. И. Воронцов-Дашков, отвечавший за организацию торжества.

В 1896 году на Ваганьковском кладбище на братской могиле был установлен памятник жертвам давки на Ходынском поле по проекту архитектора И. А. Иванова-Шица с выбитой на нём датой трагедии: «18-го мая •1896•».

Сюжет о Ходынской катастрофе, которой были посвящены опубликованные до 1917 года воспоминания очевидцев, был использован Горьким при написании романа «Жизнь Клима Самгина», упоминается также в иных литературно-художественных произведениях, к примеру Константин Бальмонт в 1906 году написал стихотворение «Наш царь», в котором присутствовали слова «…Кто начал царствовать — Ходынкой, Тот кончит — встав на эшафот», впоследствии оказавшиеся пророческими.

По современной медицинской терминологии причиной смерти большинства пострадавших была компрессионная асфиксия.

В связи с событиями на Ходынке и кровавым воскресеньем 9 января 1905 года император был прозван радикальной оппозицией «Николаем Кровавым»[10]; с таким прозвищем он и фигурировал в советской популярной историографии.

Аналоги[ | код]

Подобная трагедия, хотя и в значительно меньших масштабах, случилась в Москве в 1880-е годы во время раздачи милостыни нищим. Тогда погибло около десятка человек из нескольких сотен, участвующих в давке. Происшествие также было описано в репортаже Владимира Гиляровского.

Массовые давки в те годы случались и в других странах Европы. Так, в 1883 году в Сандерленде (Великобритания) при раздаче подарков детям в концертном зале «Виктория-холл» погибли 183 ребёнка (Victoria Hall disaster). В 1887 году, на торжествах в честь 50-летия правления королевы Виктории в Лондоне, по словам генерала Алексея Куропаткина (со ссылкой на свидетельство герцога Эдинбургского) в массовой давке «было 2500 человек убитых и несколько тысяч раненых…». Хотя сам Куропаткин приводит это свидетельство как косвенное, приведённое третьим лицом скорее в оправдание халатных действий московских властей[11].

Не менее знаменита массовая давка на похоронах Сталина в Москве, произошедшая 9 марта 1953 года. Данные о количестве жертв засекречены, и по разным оценкам, число погибших составляет от 100 до 1300 человек.

Известна также Трагедия в «Лужниках» 20 октября 1982 года.

Также весьма серьезные, часто со смертельными исходами, давки, регулярно случаются в Мекке во время хаджа.

Отражение в культуре[ | код]

  • Рассказ Льва Толстого, «Ходынка», 1910
  • Рассказ Фёдора Сологуба «В толпе»
  • Описание трагедии дано в книге В. Пикуля «Нечистая сила».
  • Трагедия на Ходынском поле описана в романе Бориса Акунина «Коронация, или Последний из Романов». В нём давка была спровоцирована противником Эраста Фандорина — доктором Линдом.
  • Трагедия на Ходынском поле положена в основу романа «Утоли моя печали» Бориса Васильева.
  • В первой части романа Ю. Бурносова «Революция» из цикла «Этногенез» трагедию спровоцировал один из главных героев — Цуда Сандзо, японский городовой, ранее совершивший покушение на императора.
  • В романе Веры Камши «Зимний Излом» описана схожая ситуация. Вероятно, давка на Ходынском поле послужила прототипом событий в столице Талига.
  • В стихотворении К. Бальмонта «Наш царь» (1906): «…Кто начал царствовать — Ходынкой, // Тот кончит — встав на эшафот».
  • В романе М. Горького «Жизнь Клима Самгина»
  • В романе-эпопее Петра Николаевича Краснова «От двуглавого орла к красному знамени» (часть первая, главы XXXIX—XLIII), 1921—1922. Главный герой произведения корнет Александр Саблин принимает участие в подготовке коронационных торжеств, а затем становится очевидцем трагедии, последствия которой определённым образом влияют на его дальнейшую судьбу.
  • Детектив Олега Суворова «Завещание безумного философа».
  • Также Ходынская давка легла в основу рассказа писательницы Елены Щетининой «Царский гостинец», опубликованного в сборнике «Самая страшная книга-2017».
  • Сцены праздника и давки изображены в художественном фильме «Матильда».

Примечания[ | код]

  1. 1 2 3 IMPERIAL CORONATION SOUVENIRS, KERCHIEF AND CAKE, KHODYNKA, MOSCOW MAI 1896. (англ.). Аукцион «Буковский» в Хельсинки. Проверено 6 октября 2014.
  2. Ходынка во время коронации Николая Второго в мае 1896 года на фотографиях. (рус.). kapuchin.livejournal.com. Проверено 6 октября 2014.
  3. 1 2 3 Зимин, Игорь. «Царская работа. XIX — начало XX в. — Повседневная жизнь Российского императорского двора». — Москва: Центрполиграф, 2011. — С. 109. — 142 с. — ISBN 978-5-227-02855-6.
  4. Это интересно -Обо всём понемногу - Катастрофа на Ходынском поле. nearyou.ru. Проверено 2 сентября 2018.
  5. The Last Coronation (фото- и видео-отчёт о последней коронации Российской империи)
  6. Клейнмихель В. фрейлина. В тени царской короны. — 2-е изд.. — Симферополь: «Бизнес-Информ», 2013. — С. 172. — ISBN 978-966-648-195-8.
  7. Москва 19 мая // С.-Петербургскія Вѣдомости. 21 мая 1896 года, стр. 1.
  8. Государь Императоръ у постели больныхъ // Московскій Листокъ. 21 мая 1896 года, № 141, стр. 2.
  9. Это интересно -Обо всём понемногу - Катастрофа на Ходынском поле. nearyou.ru. Проверено 2 сентября 2018.
  10. Курлов П. Г. Государь император Николай Александрович // Гибель императорской России. — Берлин, 1923. — Гл. II.
  11. Из дневников Алексея Куропаткина. 19 мая 1896 года Николай II: Воспоминания. Дневники. СПб., 1994. С. 47—48.)

Литература[ | код]

  • Правительственный Вѣстникъ. 21 мая (2 июня) 1896, № 109, стр. 3 (описание народного праздника 18 мая 1896 года и инцидента до его начала).
  • Въ память Священнаго Коронованія Ихъ Императорскихъ Величествъ Николая Александровича и Александры Ѳеодоровны. Со множествомъ иллюстрацій лучшихъ художниковъ. — СПб.: Книгоиздательство Германъ Гоппе, 1896, Часть II, с. 193—194.
  • Народный праздникъ по случаю Священнаго Коронованія Ихъ Императорскихъ Величествъ Государя Императора Николая Александровича и Государыни Императрицы Александры Ѳеодоровны. Описаніе увеселеній на праздникъ. М., 1896 (описание программы «народного праздника» на Ходынском поле — до события).
  • Краснов В. Ходынка. Рассказ не до смерти растоптанного. — Харьков, 1919; 2-е изд. — М.-Л., 1926.
  • Краснов В. Ходынка // Московский альбом: Воспоминания о Москве и москвичах XIX-XX веков. — М.: Наше наследие; Полиграфресурсы, 1997. — С. 141—170. — 560, [32] с. — (Русские мемуары). — ISBN 5-89295-001-8. (в пер.)
  • Гиляровский В. А. Катастрофа на Ходынском поле
  • Зимин, Игорь. Царская работа. XIX — начало XX в. — Повседневная жизнь Российского императорского двора. — Москва: Центрполиграф, 2011. — ISBN 978-5-227-02855-6.
  • Балязин, Вольдемар. Ходынка // Тайны дома Романовых. — Москва: ОЛМА Медиа Групп, 2013. — С. 271—273. — ISBN 978-5-373-04687-9.
  • Слюнькова И. Н. Проекты оформления коронационных торжеств в России XIX века. — М.: Буксмарт, 2013. — 438 с. — ISBN 978-5-906190-9.

Ссылки[ | код]