Гибридный режим

Гибридный режим — смешанный тип политического режима, возникающий на основе авторитарного вследствие незавершённого демократического перехода.[1] Гибридные режимы сочетают в себе автократические черты с демократическими, то есть в них одновременно могут проводиться политические репрессии и регулярные выборы. Термин «гибридный режим» обязан своим существованием полиморфному взгляду на политические режимы, противостоящему дихотомии автократии или демократии.[2] Гибридные режимы характерны для ресурсных стран (петрогосударств). Такие режимы устойчивы и живучи.[3]

Западные исследователи, анализирующие гибридные режимы, обращают внимание в основном на декоративность демократических институтов (выборы не ведут к смене власти, разные СМИ вещают одно и то же, «оппозиция» в парламенте голосует так же, как и правящая партия и т. д.), из чего делается вывод о том, что в основе гибридных режимов лежит авторитаризм, однако гибридные режимы также имитируют диктатуру, имея при этом относительно более низкий (точечный) уровень насилия.[3]


История[ | ]

Третья волна демократизации привела к появлению гибридных режимов, которые не являются ни полностью демократическими, ни полностью авторитарными. Ни концепции нелиберальной демократии, ни концепции электорального авторитаризма не описывают эти гибридные режимы в полной мере.[4]

С конца холодной войны подобные режимы стали самыми часто встречающимися среди недемократических[5]. Окончанием процесса трансформации авторитарных режимов, когда происходит либерализация, появляются ограниченные тем или иным образом выборы, всегда предполагалась полноценная либеральная демократия, в то время как на практике в основном данный процесс замирал «на полпути».[6]

В отношении режимов, которые ранее называли «переходными» в 1980х годах стал использоваться термин «гибридный режим», который укрепился потому что, по словам Томаса Карозерса (англ.), «Большинство „переходных стран“ не являются ни полностью диктаторскими, ли стремящимися к демократии, а по большому счёту их нельзя назвать и переходными. Они находятся в политически стабильной „Серой зоне“, перемены в которой могут не происходить десятилетиями».[1] Таким образом, он заявил, что необходимо рассматривать гибридные режимы без предположения что они в конечном счёте станут демократиями. Эти гибридные режимы называли полуавториторизмом или электоральным авторитаризмом.[6]

Одним из первых понятие «гибридный режим» использовал при анализе кадаровской Венгрии социолог Элемер Ханкиш (англ.)[7]

Признаки[ | ]

Признаки гибридного режима по Г. О’Доннелу, Ф. Шмиттеру, Л. Даймонду (англ.) (исследовал отличия от полиархии[8]), Т. Карозерсу (англ.)[1]

  1. Наличие внешних атрибутов демократии (выборы, многопартийность, легальная оппозиция);
  2. Низкая степень представленности интересов граждан в процессе принятия политических решений (недееспособность объединений граждан, к примеру профсоюзов, или их подконтрольность государству);
  3. Низкий уровень политического участия населения;
  4. Декларативность политических прав и свобод (формально есть, фактически затруднённая реализация);
  5. Низкий уровень доверия граждан политическим институтам.

Гибридными режимами считаются Венесуэла, Египет, Турция, Индонезия, Тунис, Малайзия, Танзания, Уганда, Мексика, Сербия и Россия[9]

Типология[ | ]

Существует масса различных терминов, описывающих конкретные виды гибридных режимов:[1]

Электоральный авторитаризм[ | ]

Про электоральный авторитаризм или так называемые гибридные режимы писали разные авторы (Levitsky and Way 2002; T. Karl 1995; L. Diamond 1999; A. Schedler 2002), но этот феномен не нов и большинство авторитарных правительств, которые проводят выборы, не являются гибридами, а являются успешными, хорошо институциализированными авторитарными режимами.[10] Демократические элементы могут одновременно служить авторитарным целям и способствовать демократизации.[6]

Электоральный авторитаризм означает, что демократические институты являются имитационными и из-за многочисленных систематических нарушений либерально-демократических норм по факту придерживаются авторитарных методов.[5]

Электоральный авторитаризм бывает конкурентный и гегемонический, причём последний не обязательно означает нарушения на выборах.[6]

А. Шедлер (Schedler) называет электоральный авторитаризм новой формой авторитарного режима, а не гибридным режимом или несовершенной (нелиберальной) демократией.[6]

При этом чисто авторитарный режим не нуждается в выборах как источнике легитимности[11] при этом назначаемые по желанию правителя безальтернативные выборы не являются достаточным условием для того, чтобы считать проводящий их режим гибридным.

Проблемная демократия[ | ]

Полноценные (либеральные) демократии строятся на таких ключевых вещах, как всеобщее избирательное право, свободные и справедливые выборы, проводимые на регулярной основе, более чем одна правящая политическая партия, многочисленные независимые СМИ, поддержка прав человека и беспрепятственный со стороны элит или внешних влиятельных фигур процесс принятия решений избирателями.[12] Отсутствие какого-либо ключевого элемента демократии позволяет классифицировать режим как проблемную демократию, самым распространённым видом проблемных демократий является нелиберальная демократия, термин предложен Фаридом Закарией[13] и схож с делегативной демократией, однако отличается от неё отсутствием конституционализма и публичной конкуренции.[8]

История исследований[ | ]

Исследователями проведён сравительный анализ политических режимов во всем мире (С. Файнер 1970), в развивающихся странах (Almond and Coleman, 1960), среди латиноамериканских (Collier 1979) и западноафриканских режимов (Zolberg, 1966). Описаны типы недемократических режимов (Linz, 2000, первоначально опубликован в 1975 году и Perlmutter, 1981). Хантингтон и Мур (Huntington and Moore, 1970) рассматривают вопрос однопартийных режимов.[2] Хермет (Guy Hermet, Rose, & Rouquie 1978) исследует, как в таких авторитарных режимах проводятся выборы,[2] которые являются номинально демократическим институтом.[14]

Подробно исследовались также «гибридные режимы» (Diamond 2002), популярный термин[8] «конкурентный авторитаризм» (Levitsky and Way 2002) и «электоральный авторитаризм» (Schedler, 2006), а также то, как должностные лица, пришедшие к власти недемократическим путём, формируют избирательные правила (Lust-Okar and Jamal, 2002), институциализируют фальсификацию выборов (Lehoucq 2003, Schedler 2002) и манипулируют экономикой (L. Blaydes 2006, Magaloni 2006), чтобы выиграть выборы и оставаться у власти.[14]

Ричард Снайдер показал, что устойчивость неопатримониальных режимов напрямую зависит от надёжности и протяжённости патронажных сетей. Наиболее уязвимы для кризиса режимы, где эти сети замыкаются на узком слое, сложившейся вокруг лидера правящей элиты. Межклановая борьба в условиях истощения государственных ресурсов при делигитимации верховной власти может приводить к поддержке протеста лидерами некоторых кланов с целью смены власти через опрокидывающие выборы или революцию.[15]

Литература[ | ]

Примечания[ | ]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Подлесный Д. В. — Политология: Учебное пособие ХГУ НУА, 2016; стр.62-65/164
  2. 1 2 3 Jean-François Gagné — Hybrid Regimes
  3. 1 2 Екатерина Шульман — Царство политической имитации
  4. Matthijs Bogaards. 2009. «How to Classify Hybrid Regimes? Defective Democracy and Electoral Authoritarianism.» Democratization, 16 (2): 399—423.;
  5. 1 2 Andreas Schedler. ed., 2006. Electoral Authoritarianism: The Dynamics of Unfree Competition, Boulder, CO: Lynne Rienner;
  6. 1 2 3 4 5 YONATAN L. MORSE Review: THE ERA OF ELECTORAL AUTHORITARIANISM; World Politics; Vol. 64, No. 1 (January 2012), pp. 161—198 (38 pages)
  7. Лилия Шевцова — Россия: десять вопросов о самом важном, Московский центр Карнеги, 1997; стр.21/79
  8. 1 2 3 4 Клокава Анфиса Игоревна. Анализ теории гибридных политических режимов и их классификации. Молодой учёный №11 (197) март 2018 г..
  9. Екатерина Шульман — Какой в России политический режим?
  10. Барбара Геддес (англ.) — Why Parties and Elections in Authoritarian Regimes?; Department of Political Science; UCLA; Los Angeles, California 90095-1472; [email protected]; March 2006
  11. Гудков Л. Природа «путинизма» // Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. 2009. № 3. С. 13.
  12. Bogaards, Matthijs. How to classify hybrid regimes? (англ.). — 2009. — P. 399—423. — DOI:10.1080/13510340902777800.
  13. Fareed Zakaria. The Rise of Illiberal Democracy (англ.) // Foreign Affairs : журнал. — 1997. — December (vol. 76, no. 6). — P. 22–43.
  14. 1 2 Jeniffer Gandhi Political Institutions under Dictatorship (Cambridge UP, 2008)
  15. Розов Н. С. ДИНАМИКА ГИБРИДНЫХ РЕЖИМОВ И УСТОЙЧИВОСТЬ/ХРУПКОСТЬ НЕОТОТАЛИТАРИЗМА (рус.) // ПОЛИТИЯ : журнал. — 2018. — Т. 88, № 1. — С. 38—39. — DOI:10.30570/2078-5089-2018-88-1-30-46.

См. также[ | ]