Воспоминание о летней ночи в Мадриде

Воспоминание о летней ночи в Мадриде
Glinka Souvenir Madrid cover 1901.jpg«Воспоминание о летней ночи в Мадриде». Издано М. П. Беляевым (Лейпциг, 1901)
Композитор Михаил Глинка
Форма симфоническая увертюра
Время и место сочинения Варшава, 1848—1851
Первая публикация 1858
Продолжительность 9-10 минут

«Воспоминание о летней ночи в Мадриде»[1][2][3], также «Воспоминания о летней ночи в Мадриде»[4][5][6] и «Ночь в Мадриде»[1][7][6] (в первой редакции «Воспоминание о Кастилии»[1][3]; также известна как «Испанская увертюра № 2»[6][3]) — симфоническая увертюра, написанная М. И. Глинкой в 1848 году в Варшаве. Основана на народных мелодиях, записанных композитором в Испании. «Ночь в Мадриде», наряду с другой «испанской увертюрой» Глинки («Арагонская хота»), положила начало популярности испанской тематики в русской музыке.


История[ | ]

В 1844 году Глинка отправился в путешествие по Европе, которое продлилось три года[8]. Проведя почти год в Париже, он решил поехать оттуда в Испанию, к которой с давних пор испытывал интерес[9]. В Испании композитор прожил более двух лет, изучая культуру испанского народа и записывая испанские мелодии. Итогом этих лет стали две симфонические увертюры — «Арагонская хота» и «Воспоминание о летней ночи в Мадриде»[10].

В 1847 году Глинка вернулся на родину, однако, побыв некоторое время в родном Новоспасском и Смоленске, отправился в Варшаву[8][11]. Именно там он начал работу над «второй испанской увертюрой», которую первоначально озаглавил «Воспоминание о Кастилии»[12]. В своих «Записках» (завершённых в 1855 году[13]) Глинка вспоминал о своём пребывании в Варшаве, где он работал с оркестром польского наместника графа И. Ф. Паскевича, и об истории возникновения этого произведения: «Тогда же я написал из 4-х испанских мелодий Potpourri на оркестр, названный мною тогда „Recuerdos de Castilla“»[14][15].

Это произведение, под названием «Воспоминания о Кастилии», впервые было исполнено в Варшаве вскоре после создания; 15 марта 1850 года состоялось исполнение в Петербурге[16]. Позднее Глинка продолжил работу над ним и в 1851 году, по его собственным словам, «развил пьесу и назвал её „Испанской увертюрой“ номер 2-й»[17]. Впоследствии увертюра стала известной как «Ночь в Мадриде» или «Воспоминание о летней ночи в Мадриде». В новой версии она впервые прозвучала в концерте Санкт-Петербургского филармонического общества, состоявшем из произведений Глинки, 2 апреля 1852 года в Петербурге[16][18]. Именно эта, вторая редакция стала общепринятой и в 1858 году, вскоре после смерти Глинки, была впервые издана в Лейпциге фирмой Зигеля (Siegel)[16][19]. Партитура вышла под заглавием «Souvenir d’une nuit d'été à Madrid. Fantaisie pour orchestre sur des thêmes espagnols composée par M. I. Glinka. Editée et dédiée à Mr. S. W. Dehn par la soeur du compositeur L. Schestakoff» («Воспоминание о летней ночи в Мадриде. Фантазия для оркестра на испанские темы, сочинённая М. И. Глинкой. Опубликована и посвящена З. В. Дену сестрой композитора Л. Шестаковой»)[19]. Существуют также фортепианные переложения пьесы, в том числе выполненные М. А. Балакиревым[3].

Состав оркестра[ | ]

2 флейты, 2 гобоя, 2 кларнета, 2 фагота, 4 валторны, 2 трубы, тромбон, литавры, треугольник, кастаньеты, тарелки, большой барабан, малый барабан, струнные[6].

Общая характеристика[ | ]

В основу «Ночи в Мадриде» легли мелодии, которые Глинка записывал во время своего путешествия по Испании[20]. В их числе были (как сам композитор писал в «Записках») «две Seguedillas manchegas» (ламанчские сегидильи), которые ему «особенно понравились», «мавританский напев» и хота[21][15]. Но если в первой редакции 1848 года они ещё представляли собой, по собственному определению Глинки, «попурри на испанские темы», то во второй увертюра приобрела стройность и цельность формы[22].

Пьеса начинается с необычного вступления-пролога, в котором едва угадываются, среди отдельных мотивов, прерываемых паузами, будущие танцевальные темы — хоты и сегидильи. Затем следует блестящая оркестровая экспозиция, в которой тема хоты звучит отчётливо, во весь голос[12][18][22]. Далее в экспозиции у струнных возникает песенная мелодия, которую постепенно перенимают и развивают деревянные и медные инструменты. После короткого вступления литавр и барабана она сменяется новой темой — сегидильи[23]. В основной части Глинка сопоставляет изящную хоту (доминанту всей увертюры), суровый и сумрачный «мавританский напев» (единственную минорную тему увертюры) и сегидилью в двух её вариантах: празднично-танцевальном и плавном, напевном. Связующим звеном служит инструментальный рефрен — гитарный наигрыш[24]. Темы мелодий повторяются и причудливо переплетаются, создавая картину типичной южной ночи, прозрачной и тёплой[12][18][25]. Б. В. Асафьев отмечает роль пауз — «кратких моментов тишины» — в этой музыке: они создают ощущение времени и пространства, тёмной дали, поглощающей звук[25]. Примечательно, что с определённого момента все темы увертюры проходят в зеркальном отражении (вторая сегидилья, затем первая, мавританский напев и хота), создавая тем самым законченную концентрическую форму[26]. Не случайно Б. Асафьев назвал «Ночь в Мадриде» одной из «интеллектуальнейших вещей» Глинки[27]. Оригинально и то, что в этом произведении Глинка отходит от условной романтической трактовки испанского материала и тонкостью манеры письма предвосхищает стиль музыкального импрессионизма[28][29][30].

Сравнивая две испанские увертюры Глинки, О. Е. Левашёва отмечает ряд сходств и различий. Обе пьесы, по её словам, «романтичны и красочны, пронизаны жарким ощущением Юга»; обе отличаются необыкновенной цельностью, лаконичностью и компактностью формы, обладающей «скульптурной законченностью». Однако по внутреннему замыслу они несхожи: «первая из них театральна, вторая — живописна; первая динамична, вторая же, скорее всего, медитативна». Левашёва полагает, что наилучшим образом сущность и характер «Ночи в Мадриде» отражает слово, присутствовавшее в первоначальном названии: «воспоминания»[31]. Б. Асафьев, в свою очередь, видит в этом произведении «последний привет Глинки лучшим дарам природы и жизни»[32].

Значение[ | ]

Исследователями творчества Глинки не раз высказывалось мнение, что обе испанские увертюры — «Арагонская хота» и «Ночь в Мадриде» — послужили стимулом для последующего создания знаменитой «Камаринской»[33][34]. О. Е. Левашёва объединяет эти три произведения в особую группу, концентрирующую основные принципы зрелого симфонизма Глинки и представляющую собой «энциклопедию его оркестрового мышления»[34]. Впоследствии они оказали влияние на ряд русских композиторов, в первую очередь членов «Могучей кучки» (примером могут служить «Увертюра на тему испанского марша» Балакирева и «Испанское каприччио» Римского-Корсакова)[29][20]. Продолжением глинковских традиций стал и общий «расцвет „испанизмов“» во всей европейской музыке конца XIX — начала XX века[35].

Неоднократно отмечалось, что испанские увертюры Глинки известны и высоко ценимы не только в России, но и в Испании[35][36][30]. Так, Мануэль де Фалья в одной из своих статей писал, что испанскую симфоническую музыку первыми создали русские композиторы, в частности, Глинка и Римский-Корсаков[37].

Примечания[ | ]

  1. 1 2 3 Левашёва, 1973, стб. 1010.
  2. Асафьев, 1978, с. 241.
  3. 1 2 3 4 Испанские увертюры. Российская национальная библиотека.
  4. Ляпунова, 1958, с. 37.
  5. Глинка / Левашёва О. Е., Лебедева-Емелина А. В. // Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов. — М. : Большая российская энциклопедия, 2004—2017.
  6. 1 2 3 4 Михеева, Кенигсберг, 2002, с. 364.
  7. Ляпунова, 1958, с. 116.
  8. 1 2 Овчинников, 1988, с. 64.
  9. Васина-Гроссман, 1979, с. 81.
  10. Левашёва, 1973, стб. 1003.
  11. Васина-Гроссман, 1979, с. 86—87.
  12. 1 2 3 Васина-Гроссман, 1979, с. 87.
  13. Глинка, 1988, с. 5.
  14. Глинка, 1988, с. 132.
  15. 1 2 Левашёва, 1988, с. 206.
  16. 1 2 3 Глинка, 1988, с. 189.
  17. Глинка, 1988, с. 139.
  18. 1 2 3 Михеева, Кенигсберг, 2002, с. 366.
  19. 1 2 Балакирев, 1958, с. 361.
  20. 1 2 Рамазанова Н. В. Испанские напевы и сочинения М. И. Глинки. Российская национальная библиотека.
  21. Глинка, 1988, с. 122.
  22. 1 2 Левашёва, 1988, с. 217.
  23. Асафьев, 1978, с. 242.
  24. Левашёва, 1988, с. 218—220.
  25. 1 2 Асафьев, 1978, с. 243.
  26. Левашёва, 1988, с. 221.
  27. Асафьев, 1978, с. 106.
  28. Асафьев, 1978, с. 132.
  29. 1 2 Левашёва, 1973, стб. 1007.
  30. 1 2 Слонимский, 2004, с. 17.
  31. Левашёва, 1988, с. 210.
  32. Асафьев, 1978, с. 107.
  33. Васина-Гроссман, 1979, с. 88.
  34. 1 2 Левашёва, 1988, с. 195—196.
  35. 1 2 Левашёва, 1988, с. 194.
  36. Ларин, 2017, с. 22.
  37. Hess, 2001, p. 103.

Литература[ | ]

  • Асафьев Б. В. М. И. Глинка. — Л.: Музыка, 1978. — 311 с.
  • Балакирев М. А. Переписка с нотоиздательством П. Юргенсона. — Гос. муз. изд-во, 1958. — 417 с.
  • Васина-Гроссман В. А. Михаил Иванович Глинка. — М.: Музыка, 1979. — 102 с.
  • Глинка М. И. Записки. — М.: Музыка, 1988. — 222 с.
  • Ларин А. Л. Диалог культур в оркестровке «Арагонской хоты» М. Глинки // Глинка М.И.: Тайны творчества, проблемы интерпретации. — РАМ им. Гнесиных, 2017.
  • Левашёва О. Е. Глинка Михаил Иванович // Музыкальная энциклопедия / Ю. В. Келдыш. — М.: Советская энциклопедия, 1973. — Т. 1. — Стб. 1000—1012
  • Левашёва О. Е. Михаил Иванович Глинка: Монография : в 2 кн. — М.: Музыка, 1988. — Т. 2. — 352 с. — ISBN S-7140-0077-3.
  • Ляпунова А. С. Каталог-справочник произведений М. И. Глинки. Изд. 1917-1954 гг.. — Л.: Музгиз, 1958. — 247 с.
  • Михеева Л. В., Кенигсберг А. К. Испанские увертюры // 111 увертюр, симфонических поэм, сюит и картин. — СПб.: Культ-информ-пресс, 2002. — С. 364—367.
  • Овчинников М. А. Творцы русского романса (вып. 1). — М.: Музыка, 1988. — 160 с.
  • Слонимский С. М. Русское чудо (Творчество Глинки) // Свободный диссонанс. Очерки о русской музыке. — СПб.: Композитор, 2004. — С. 7—35.
  • Carol A. Hess. Manuel de Falla and Modernism in Spain, 1898—1936. — University of Chicago Press, 2001. — 347 p.

Ссылки[ | ]