Батарея спецназначения «А» («Аврора»)

Артиллерийская морская батарея специального назначения «А» («Аврора»)
Орудие батареи "Аврора" на боевой позиции.jpg
Годы существования 08.07.1941—13.09.1941 (30.09.1941 батарея «А» передана Ленинградкому фронту посмертно, в числе прочих. Приказ № 0084, Жуков Г. К.)
Страна  СССР
Подчинение Краснознамённый Балтийский флот, Командующий МОЛ и ОР, Ленинградский фронт, Красногвардейский укреплённый район
Входит в Отдельный артиллерийский дивизион специального назначения двухбатарейного состава.
Тип Артиллерия
Функция Оборона Ленинграда, усиление КрУР, поражение удалённых целей.
Численность Длина фронта батареи — 15 км, численность первого состава — 164 чел.
Дислокация СССР, Ленинградская область, пос. Дудергоф, Дудергофские высоты, гора Воронья, гора Кирхгоф, Киевское шоссе
Прозвище «Огурец»
Снаряжение 9 орудий 130/55 Б—13—1С
Участие в
Командиры
Известные командиры Д. Н. Иванов
А. А. Антонов †
А. В. Смаглий
А. Г. Павлушкина
Г. А. Скоромников †

Артиллерийская стационарная временная морская батарея специального назначения «А» дивизиона особого назначения КБФ — артиллерийское формирование РККФ Вооружённых Сил Союза ССР, во время Великой Отечественной войны.

Артиллерийская девятиорудийная батарея специального назначения «Аврора» с литером «А» начала строиться совместно с батареей «Большевик» по инициативе секретаря Ленинградского Горкома ВКП(б) и секретаря ЦК ВКП(б) А.А.Жданова, решениям Военного Совета Ленинградского Военного округа, и «Комиссии по вопросам обороны г. Ленинград» от 03 июля 1941 г.[1] [2] [3] [4]

Формировалась приказом командующего морской обороной Ленинграда и озёрного района контр-адмирала К. И. Самойлова от 08 июля 1941 года за № 013. Изначально в приказе имела литер «Б», так как отсчёт, очевидно, предполагался от Ленинграда и пулковской «Большевик». В июле батареи уже не были самостоятельными, а сведены в отдельный двухбатарейный артиллерийский дивизион особого назначения (ОСНАЗ). Дивизион состоял из батареи «А» — «Аврора»[5][6] (на Дудергофских высотах, 9 орудий 130-мм/55 Обуховского завода образца 1913 года[7][8][9]) и «Б» — «Большевик» (на Пулковских высотах, 10 орудий 130-мм/50 орудий типа Б—13—2С[10](вторая серия, с 1939 г.[11]). Командиры артдивизиона (Г. Л. Соскин, и после его гибели ВрИД комдива М. А. Михайлов) находились в Пулковской обсерватории[12]. Семь орудий батареи (130/55) были сняты с крейсера «Аврора»[13][14][15] и перенесены к подножиям гор Ореховая и Кирхгоф, два орудия (130/55) были так же сняты с крейсера, и установлены за Киевским шоссе.

Командир дивизиона Г. Л. Соскин накануне войны был начальником кафедры баллистики артилл. факультета ВМА им К. Е. Ворошилова, откуда через штаб МОЛ был назначен в дивизион ОСНАЗ (батарей «А» и «Б»)[16][17]. Командир батареи «А» Иванов Д. Н. был выпускником Севастопольского Военно-морского Артиллерийского училища береговой обороны им. ЛКСМУ 1940 года и перед назначением повышал квалификацию на курсах ВОСО ВСККС в Ленинграде[10][18] Политрук батареи «А» А. А. Скулачёв до войны работал в Кадровом управлении Военно-Морской Академии[19], откуда был призван. Командир 1-го орудия Г. А. Скоромников был лаборантом кабинета материальной части артиллерии в уч-ще НКВД «Морпогранохрана»[20][21]. Три командира орудий батареи (А. А. Антонов, Н. П. Кузнецов и Е. Н. Дементьев) до войны действительно сверхсрочно служили на Кр. Кр. «Аврора» командирами боевых частей корабля, откуда были назначены на батареи[22]. Ещё 5 командиров орудий батареи были выпускниками 1941 года Высшего военно-морского училища им. П. С. Нахимова в Севастополе, направленными после окончания учёбы в Ленинград на курсы ВОСО ВСККС, откуда через 1-3 дня назначены на батареи[23]. Начхоз батареи Г. К. Швайко был призван со 2-го курса военно-морского хозяйственного уч-ща.[24][25]

Личный состав батареи «А» состоял из моряков Краснознамённого Балтийского флота, с крейсера «Аврора», и других кораблей и частей, входивших в МОЛ и ОР. По воспоминаниям командиров орудий батарей М. А. Гринспона и А. И. Доценко — много рядовых они лично получали в Кронштадтской военно-морской базе и Кронштадтском флотском экипаже[10][26][27]. Кроме того, несколько раз рядовой состав назначался из ЛФЭ и БФЭ отдельно циркулярами ОРСУ КБФ и приказами начальника штаба МОЛ. Формирование дивизиона таким образом длилось вплоть до начала сентября 1941 года.[12][28][29][30][31][32]

С 28 августа 1941 г. батарея «А» (и «Б») вступили в активные боевые действия, открыв стрельбу по дальним целям под Гатчиной.[31][33] После прорыва немцами Красногвардейского укреплённого района, 11 сентября 1941 года, в неравном бою с частями 1-й танковой и 36-й пехотной дивизий фашистской Германии, батарея «А», сражаясь до последнего снаряда, погибла. Пушки были или взорваны, или испорчены. Захваченное 4-е орудие было уничтожено ответным же огнём батареи.[34] Нескольких тяжелораненых краснофлотцев казнили. Последние орудия (8 и 9), находясь на некотором удалении от противника, до утра 13 сентября 1941 года вели огонь по врагу, до исчерпания лимита снарядов, после чего приборы наводки орудий были уничтожены, а их расчёты отступили в Пулково, на батарею «Б».[10] Под прикрытием 8-го и 9-го орудий в Ленинград смогли выйти тысячи беженцев из оккупированных в результате прорыва фронта территорий Ленинградской области.[31] Остатки выживших батарейцев пополнили личный состав батареи «Б» («Большевик») в Пулково. 30 сентября 1941 года батарея «А», как «мёртвая душа», приказом № 0084 командующего Ленинградским фронтом Жуковым Г. К. в числе прочих была передана Ленинградскому фронту и непосредственно входила в подчинение Красногвардейского укреплённого района.[31][33][34].

Расхождения в датах «последнего дня батареи» связаны с тем, что основные бои батареи «А» пришлись на 11 сентября. В этот день погибла большая часть её личного состава и орудий, произошли казнь и самоподрыв воинов окружённых орудий. Впоследствии эти события и легли в основу выбора даты для траурно-торжественных мероприятий в посёлке Можайский (бывш. Дудергоф) у мемориалов морякам-авроровцам. И в литературе, и в СМИ — иногда можно встретить упоминание 11 сентября, как последнего дня существования батареи. Такое утверждение справедливо лишь в том случае, если под ним подразумевается гибель в непосредственном бою почти 80 % личного состава центральной и правофланговой частей батареи[31], которая через сутки, расстреляв боезапас оставшихся двух орудий, взорвав их, прекратила своё существование. В целом — из 164 человек первого состава налицо 12 сентября оставалось в живых 96 человек вместе личного и командующего начальствующего состава (при этом нужно учитывать, что эти люди с 13 сентября 1941 года продолжили бои в составе батареи «Б» («Большевик») артдивизиона).[10][31][34]

Дата прекращения последних боевых действий батареи «Аврора» в составе отдельного артиллерийского дивизиона специального назначения двухбатарейного состава — утро 13 сентября 1941 г.[31][34]


Задачи батареи[ | ]

Орудийные позиции батарей были выбраны главным образом на обратных склонах горок (на стороне вероятного наступления противника), на открытой местности. Основной задачей батареи «А» было уничтожение наступающих бронетанковых сил противника в ближнем бою.[34] Так же, орудия батареи «А» длительное время вели стрельбы по невидимым целям (по передаваемым координатам из Пулково) в районе Гатчины. Дальность стрельбы пушек составляла около 30 километров.[6][31][32][35]

Материально-техническая часть и описание батареи[ | ]

Профиль фундамента артсистем Б-13 1941 г. в районе Дудергофа и Пулково

Численность первого состава батареи «А» составляла 152 человека личного состава и 12 человек нач.ком.состава[34]. Батарея состояла из девяти 130-мм пушек Б-7, с длиной ствола 55 калибров. Лобовая часть башнеподобного щита пушки имела бронирование толщиной 76 мм[36], и на лето 1941 года была способна выдержать прямое попадание из большинства типов танков вермахта. Проектом и работами по устройству батареи руководил военинжинер 1-го ранга Г. И. Соскин[32] под руководством военпреда А. С. Ворощихина[37][38]. На отдельных сохранившихся снимках, и по результатам экспедиций 1980-х годов под руководством А. Г. Павлушкиной, видно, что пушки стояли на лафетах, притянутых к особым станинам, сохранившимся до наших дней в составе мемориалов[31][39]. Под каждую пушку был вырыт котлован, на его дно уложены стальные плиты размером около 1,8×1,8 м, в них вкручены толстые (40 мм.) резьбовые шпильки по кругу, и по периметру, застопоренные на гайки с двух сторон. На каждую плиту, плотно проходя брёвнами между шпильками, расположенными по периметру станин, укладывался большой ячеистый деревянный сруб высотой около метра. В его центральной ячейке и оказывалась станина. Сверху на сруб укладывалась вторая стальная плита, шпильки проходили сквозь неё, и вся конструкция стягивалась в пакет. Всё это было сделано для того, что бы компенсировать отдачу орудия, увеличив площадь опоры фундамента. Затем вся конструкция и ячейки сруба засыпались каменистым дудергофским грунтом доверху, а на срубе выкладывались доски, образуя пол артиллерийского дворика. На верхние плиты станин, точно попадая отверстиями в шпильки, были установлены лафеты пушек батареи. Пушки располагались друг от друга на расстоянии от нескольких сотен метров до километра, в орудийных двориках, утопленных в грунт примерно на 1-2 метра, обшитых досками. По другим данным — под пушки были залиты бетонные подлафетники. Позиции батарей «А» были подготовлены в основном силами ленинградских рабочих дружин, а установку и регулировку орудий производили специалисты и моряки — авроровцы. Командный пункт артдивизиона находился на Пулковских высотах в здании обсерватории. От каждого дворика на десять метров в разные стороны вели ходы сообщения (окопы) к землянке и складу боеприпасов. На одной из позиций (№ 7) они сохранились до сих пор. Общая протяженность батареи на линии от первого до девятого орудия составляла около 15 километров, фронт батареи имел форму полукольца. Каждое занимало отдельную огневую позицию с круговым сектором обстрела. Боевой расчет орудия состоял из 15-17 человек.[12]

Отдельная огневая точка батареи «Аврора». После боя 11 сентября 1941 г.

[31][32][35] Единственной маскировкой было покрытие каркасами, затянутыми рогожей подкрашенной под цвет местности[34]. Наблюдательный пункт батареи «А» располагался на колокольне лютеранской кирхи, стоявшей на самой высокой точке горы Кирхгоф (170 м от уровня моря до основания кирхи)[32][35]. Помимо пушек, по свидетельствам выживших очевидцев, артиллеристы в ближнем бою применяли имевшиеся у них на вооружении винтовки и ручные гранаты, станковый пулемёт[30][40].

На батарее был единственный военврач — капитан медицинской службы, Павлушкина Антонина Григорьевна, тем же летом окончившая Ленинградскую Военно-Медицинскую Академию. Так же на батарее с конца августа работала доброволец, ленинградка сандружинница Зоя, только что окончившая медкурсы. Запасной медпункт был размещён в деревянном домике недалеко от местной (старого здания 289-й можайской) школы. Основной медпункт разместился в районе 2-го — 3-го орудий, в одном из пустых сельских домов.[31][32][35][40].

Оборона и прикрытие батареи[ | ]

По оперативной карте Ленинградского фронта с 27.08.41 г. по 06.09.41г., — на западе, на линии Красногвардейск (Гатчина) — Ропша находилась 291 СД, представленная 265-м, 268-м ОАПБ, 104 АПБ (без 2 дивизионов), 4 Б-Н ПТО. Юго-западнее их на передовой стояли 118 СД и 291 СД. Гатчинская группировка была представлена в основном 2СД (126, 207, 276, 270 АПБ и пр.) На востоке, на линии Гатчина — Александровка, линию фронта представляли 2 стрелковых полка и 1 ТА 1 ТД. На севере, в Красном Селе — стояла танковая Б-Н Т-26, в Койрово — танковая Б-Н «КВ». Вокруг Дудергофско — Кирхгофских высот и Красного села, в тылу, — были обозначены две линии обороны, но кроме танков в Красном селе никаких более соединений не указано. Фронт образует клин, направленный в сторону Красногвардейска.[41]

По оперативной карте Ленинградского фронта с 06.09.41г. по 21.09.41г.[42] , — при прорыве немцев КрУР, непосредственно на г. Кирхгоф и вблизи неё находится 282-й ОАПБ 13-й стрелковой дивизии, (1 новоприбывший батальон получил приказ частично перебазироваться в Николаевку, ближе к гор. Пушкин[43]). В списке погибших 282-го Отдельного пулемётно—артиллерийского батальона (далее «ОАПБ», как вариант написания) 13-й стрелковой дивизии действительно числятся убитыми несколько командиров взводов на северном склоне Вороньей горы (вблизи от г. Кирхгоф) 11 сентября 1941 года.[44] Бой немцев (в тех же числах) на северном гребне Вороньей горы с соединениями Красной армии так же подтверждает в своей книге историк Пауль Карель[45]. Других войсковых соединений на вышеприведённой оперативной карте рядом с батареей в радиусе 1-3 км не указано. Ближе всех, южнее Тайцев, — были расположены два ОАПБ и 3-й СП.

Однако, существуют упоминания об обороне Вороньей горы (её северного гребня) до 10 сентября 1941 года и другими войсковыми соединениями СА. Согласно списку безвозвратных потерь 1-й танковой Краснознамённой дивизии, несколько её бойцов погибли в период с 10 по 12 сентября 1941 года в районе деревень, прилегающих к Вороньей горе.[46] Лейтенант мед/службы Николай Бакланов, служивший в 1 ТД, в своей рукописи так же упомянул, что его часть расположилась у подножия Вороньей горы и примерно до 11-12 сентября воевала на тех позициях.[47]

Так же существуют упоминания, что юго-западнее батареи (на пути вероятного наступления противника) располагался укреплённый район, состоявший из множества железобетонных ДОТов, с 76- и 45-миллиметровыми, в том числе противотанковыми, пушками. Численность ОАПБ-ов доходили до 1000—1400 человек в каждом. Район поддерживали танки КВ-1 и КВ-2.[48][49] Дудергофская и Кирхгофская возвышенности, у подножия которых и была расположена батарея «А», — имели крутые южные склоны, труднопреодолимые для бронетехники, за исключением северо-западной, отлогой части горы Кирхгоф. Фактически батарея находилась внутри полукольца гор. С июля-августа 1941 года, вместе со строительством батареи начались работы по устройству противотанкового рва на поле перед ней. Работы выполнялись добровольцами, ленинградскими женщинами — окопницами.[31] Оборону противотанкового рва должен был обеспечивать прибывший 10.09.41г., в связи с прорывом КрУР[50], ранее ещё не участвовавший в боевых действиях 2-й батальон 500-го стрелкового добровольческого полка, набранный из добровольцев гор. Ленинград. Командование этого полка, а также 1-й и 3-й батальоны разместились в районе Тайцев и Александровки. Так же в обороне района участвовали 2-я и 3-я гвардейские ДНО 42-й армии и 1-я бригада морской пехоты[51] (в Красном селе, с 10.09.41г.).

В монографии немецкого историка и дипломата Пауля Кареля (нем.Paul Carell) укрепрайон в непосредственной близости от батареи описывается так:

«…мощные бетонные доты с тяжелым вооружением, эскарповые галереи с морскими орудиями, пулеметные точки взаимной поддержки и глубокоэшелонированная система окопов с подземными ходами сообщений прикрывали подступы ко всем господствующим высотам — высоте 143 и к востоку от неё „Лысой горе“, помеченной на карте как высота 167…»[45]

(Дополнительные материалы см.ниже в разделе Общие выводы о гибели батареи «А»).

История пушек[ | ]

До ВОВ пушки батареи «А» были установлены на крейсере «Аврора», но не являлись участниками революции 1917 года. Прежние пушки (152 мм) были переданы Волжской Военной флотилии ещё в Гражданскую войну. Новые на крейсере появились в 1923 году, после капитального ремонта судна (до этого стояли 152 мм орудия)[14][15][52]. Пушки сняли с крейсера, когда он стоял в Ораниенбауме, погрузив лебёдками и автокраном на платформы. Носовое орудие (Б-13) осталось на крейсере, впоследствии было установлено на бронепоезд «Балтиец»[13]. К Вороньей горе пушки вез тракторный поезд[12][32]. После войны большая часть пушек исчезла, по свидетельствам очевидцев, немцы использовали их башни как опытные мишени для оценки качества брони[35]. По дополнительным свидетельствам, как минимум одна из пушек дожила до окончания войны на своем месте и исчезла уже после, в мирное время[30]. В настоящее время на крейсере Аврора стоят совершенно другие пушки, 152 мм, установленные на корабль в количестве 14 единиц в 1948 году[15].

Установленные командиры и личный состав[ | ]

  • Командир батареи: старший лейтенант Дмитрий Николаевич Иванов (1913—30.09.1942) ур. Омской обл., Саргатского р-на, дер. Баженово (преподавал курс артиллерии в Черноморском высшем военно-морском училище, учитель А. В. Смаглия.[12] Был тяжело ранен на батарее, выжил. 28.09.42г., в звании капитана, нач. штаба 302-го арт. дивизиона, обеспечивая корректировку огня дивизиона, был тяжелоранен в бою под Шлиссельбургом. Умер от ран 30.09.42г., в бою вёл себя храбро и стойко. Захоронен возле деревни Мартыновка на правом берегу р. Нева).[12][34][53]
  • Командир арт.дивизиона: инженер-капитан 1-го ранга Григорий Лазаревич Соскин (1901—30.08.1941)[54](при немецком авианалёте погиб в своём автомобиле на шоссе у д. Пустолово (Пустилово). Убит попавшим в область сердца осколком разорвавшегося рядом снаряда).[31][55]
  • Командир арт.дивизиона: ст. л Михаил Александрович Михайлов (1913 — 27.07.1944) ур. г. Горький (после гибели батареи «А» — командир бронепоезда, участвовал в прорыве и снятии блокады Ленинграда. В июле 1944 года командир 806-го самоходного артиллерийского полка гвардии майор М. А. Михайлов в бою за Псков пал смертью храбрых)[12]. Похоронен на Богословском кладбище в Санкт — Петербурге.[56][57][58]
  • Комиссар арт.дивизиона: Вячеслав Александрович Иванов (1904—10.09.1941) (погиб в бою в Дудергофе, застрелен немцами вместе с шофёром в кабине грузовика, в тёмное время суток)[31][59]
  • Военный комиссар: младший политрук Адриан Адрианович Скулачёв (1913 — сентябрь или октябрь 1941) ур. Башкирской АССР, Балтачевского р-н, д. Балтачево. (По легенде погиб при взрыве на позиции 2-го орудия батареи «А». Согласно документам ЦВМА убит в октябре месяце 1941 года осколком снаряда при арт. обстреле противником территории батареи в районе Пулковских высот).[60]
  • Военный врач: старший военный фельдшер капитан медицинской службы Павлушкина Антонина Григорьевна (р. 1917) ур. Калининской обл., Молодотудского р-н, д. Месцово (Мяссово).[61](Вдова А. В. Смаглия. 11.09.41г. и/о командира 5-го орудия по приказу командира батареи Д. Н. Иванова, как старшая по званию).[12][31]
  • Доброволец санитарной дружины Зоя (? — 11.09.1941) (прибыла на батарею вместе с телефонисткой из Ленинграда во второй половине августа, казнена на позиции 1-го орудия).[12][31]
  • Нач. хоз. части батареи: техник-интендант 1-го ранга Швайко Григорий Кондратьевич (1922—1941) (убит на 1-м орудии при его захвате 10—11 сентября 1941 г.).[34]
  • Оружейник: главный корабельный старшина Лобанов Семен Алексеевич.
  • Командир 1-го орудия — мл.л. Скоромников Георгий Архипович (1903—10.09.1941) (убит осколком на Парковой улице п. Дудергоф при авианалетё, захоронен в воронке от убившего его снаряда. Место после ВОВ показала врач С. Н. Петрова, свидетель гибели Г. А. Скоромникова).[40]
  • Командир 2-го орудия — л. Антонов Александр Александрович (1914—1941) ур. Ярославской области, Тверацкого р-на, д. Матрёнино (В 1940 году окончил Военно-морское училище имени М. В. Фрунзе. По отдельным свидетельствам, погиб во время взрыва на позиции орудия № 2 во время его захвата, официально на 1987 г. числился «…пропавшим без вести в борьбе с фашистами..»).[34]
  • Командир 3-го орудия — л. Дементьев Евгений Николаевич (1914—1982) ур. гор. Ташкента.
  • Командир 4-го орудия — л. Кузнецов Николай Павлович (1914—1969) ур. гор. Ленинграда.
  • Командир 5-го орудия — л. Смаглий Алексей Васильевич (1920—11.09.1941) ур. Украинская ССР, Киевская обл., Черкасский р-н, с. Мошны. (Казнён на позиции 1-го орудия, погиб в борьбе с фашистами).[31][62]
  • Командир 6-го орудия — л. Доценко Александр Иванович (30.04.1919—13.01.2014, гор. Севастополь) ур. гор. Орёл Сталинградской обл[63].
  • Командир 7-го орудия — л. Овчинников Иван Фомич (р. 1917) (прошёл ВОВ).
  • Командир 8-го орудия — старший лейтенант Голубов Александр Илларионович (03.12.1918— 23.09.1944) ур. Молдавской АССР, г. Дубоссары (Погиб в Карском море в должности командира БЧ-2 и БЧ-3 СКр-29 3-го дивизиона СКр ОВД-а ИВМБ Беломорской ВФ вместе с экипажем при выполнении боевого задания при торпедировании корабля вражеской подводной лодкой. Тело не найдено)[64][65]
  • Командир 9-го орудия — л. Желудков Леонид Владимирович (1919—1941) ур. Кировской области (1919—1941) (уволен из ВМФ октябре 1941 г.)[34] По другим данным — Жолудов Леонид Васильевич (1919—1941/42 г.г.) (Приговорён военным трибуналом к расстрелу в должности командира батареи «А». Окончательно уволен из ВМФ 28.03.42г.)[66]
  • Краснофлотец — Константин (? — 10.09.1941) (шофёр, расстрелян вместе с ком.див.-ом в Дудергофе, в грузовом автомобиле)[31][32][35][40]
  • Краснофлотец — Пётр Лебедев[31]
  • Краснофлотец — Сериков Афанасий Фёдорович (1907 — 09.1941 г.) ур. Воронежской обл., Давыдовский р-н, Бодеевский с/с. (Пропал без вести в Дудергофе).[67]
  • Краснофлотец, заряжающий 3 орудия — Лев Шапиро (1910—1979)

В 1960—1970-х годах усилиями «красных следопытов» из можайской 289-й школы (историческое старое здание 289-й можайской школы «с башенкой» находится на склоне горы Ореховая, чуть в стороне над 1-м орудием) нашли друг друга старшина 5-го орудия А. А. Кукушкин, наводчик 2-го А. В. Попов, командир 6-го А. И. Доценко, командир 3-го Е. Н. Дементьев, связист И. Ф. Чистопьянов, матросы А. А. Целобанов, Н. В. Данилов, Л. Ф. Смирнов[68].

Географическое расположение позиций батареи и координаты в международной системе WGS84[ | ]

Схема батареи «Аврора» с 3 по 7 орудие, включая кирху на г. Кирхгоф.

Орудие № 1 установили у самой подошвы Вороньей горы. В его сектор обстрела входили: Гатчинское шоссе, поля, Киргофские высоты и деревушки Вариксолово, Мюреля, Перекюля, Ретселя — вплоть до Киевского шоссе. Географические координаты: 59°41’33’’ с. ш. 30°07’26’’ в. д.

Орудие № 2 было установлено в 1100 метрах от орудия № 1 на невысокой гряде в лощине между деревнями Вариксолово и Мурилово. Географические координаты: 59°41’39’’ с. ш. 30°08’35’’ в. д.

Орудие № 3 было установлено в 970 метрах от орудия № 2, в 50 метрах к юго-западу от крайних домов деревни Перекюля, на краю склона, обращённого в сторону Тайцев и Александровки. Географические координаты: 59°41’19’’ с. ш. 30°09’23’’ в. д.

Орудие № 4 было установлено в 1100 метрах от орудия № 3 на юго-восточном склоне горы Кирхгоф, в 50 метрах к северу от крайних домов деревни Ретселя. Географические координаты не сохранившейся позиции: 59°41’28’’ с. ш. 30°10’32’’ в. д.

Орудие № 5 — в центре батареи «А» на склоне Киргофских высот. Оно контролировало сектор от Гатчинского до Киевского шоссе, включая Красногвардейск (ныне Гатчина), Дудергоф, железную дорогу, Красное Село и деревни от Вороньей горы до Пелгалы и Коврово на Киевском шоссе. Географические координаты: 59°41’48’’ с. ш. 30°10’47’’ в. д.

Орудие № 6 — в 200 метрах от пятого на южном склоне высоты, у самой подошвы. Географические координаты: 59°41’49’’ с. ш. 30°10’59’’ в. д.

Орудие № 7 — в километре от шестого у деревни Пелеля, на удалении 3 километров от Киевского шоссе. Географические координаты: 59°41’56’’ с. ш. 30°11’13’’ в. д.

Орудия № 8 и 9 установили за околицей Пелели, в 500 метрах одно от другого. Географические координаты: 59°41’41’’ с. ш. 30°15’40’’ в. д.

Участие батареи в боевых действиях и обстоятельства последнего боя[ | ]

В конце августа 1941 года войска фашистской Германии начали накапливать силы вокруг Гатчины, для прорыва на новом рубеже, находясь за пределами досягаемости полёта снарядов сухопутной артиллерии[12].

30.08.1941 г. осколком снаряда при авианалёте был убит командир артидивизиона Г. Л. Соскин, в который входила батарея «А».[54]

С 3 сентября 1941 года Батарея «А» («Аврора») начала активные боевые действия в составе отдельного артиллерийского дивизиона специального назначения двухбатарейного состава, начав наносить удары по скоплениям противника в Ям-Ижоре. В течение 3—7 сентября удары были нанесены по скоплениям противника в населённых пунктах Кипень, Скворицы, Высоцкое, Лемпелово, Пелези[6].

4 сентября 1941 г. на Ленинградском фронте были введены временные нормы среднего расхода боезапаса при стрельбе морской артиллерии по сухопутным целям.[69] Исходя из этого следовало, что, с учётом калибров (согласно прил. к приказу № 0013):

«…Стрельба морской артиллерии с полной скорострельностью в целях экономии боезапаса может вестись непрерывно не более двух минут. Если требуется длительный обстрел цели, то допускается следующая скорострельность: 130 мм… орудия … один двухорудийный залп с …(батареи) в 15 минут…общая длительность стрельбы отдельного … (батареи) не должна превышать 3—4 в сутки…»[70]

6 сентября огнём батареи была атакована и разгромлена показавшаяся механизированная колонна немцев на Гатчинском шоссе[71]. В ответ вражеская авиация начала регулярно бомбить Воронью гору, Кирхгоф и Пулково, при этом точно не зная расположение замаскированных позиций батареи[32].

Схема наступления фашистских частей на Дудергоф по книге «1.Panzer-Division 1935—1945», Rolf O.G.Stoves. Германия, 1961 г. (авторская карта находится в книге).

8 сентября батарея стала свидетелем жестокого авианалёта на Ленинград, сама также подверглась бомбардировкам с воздуха[30][71].

Утром 9 сентября 1941 г. пять пехотных, две танковые и одна моторизованная дивизии 4-й танковой группы и 18-й армии после артиллерийской и авиационной подготовки начали прорыв широким фронтом из района северо-западнее Красногвардейска (Гатчины) на Красное Село и Ленинград.[72][73]. Из оперативной сводки Штаба Центрального сектора КрУР:

«…Противник в течение всего дня, ещё в большей степени чем 9.9.41 года усилил непрерывное применение авиации и артиллерии по всему району обороны Сектора, стремясь подавить живую силу, узлы сопротивления, нарушить подвоз и связь…»[74]

Батарея «А» продолжала наносить удары по вражеским соединениям, атакующим районы перед Красным Селом, сама регулярно подвергаясь авиабомбардировкам.[10][31][35][75]

10 сентября, немцы, в жестоких боях, с большими потерями, подавив оборону Красногвардейского укрепленного района, предпринимают попытки штурмовать пехотой Воронью гору.[72][76] Эти действия серьёзно осложнили работу батареи «А», так как в Красном селе находился основной склад боеприпасов для морских пушек. Боезапас на батарее стал ограничен.[77] Вместе с тем начался миномётный обстрел позиций батареи из леса в километре от позиций батареи (всп. ком. 6 ор. Дементьев).[35] Утром 10 сентября пехотинцы и саперы немецких штурмовых батальонов с юго-запада вышли к Дудергофским высотам — главному бастиону последнего рубежа обороны Ленинграда[78][79]. Пехотинцы 36-й МПД получили задание, — овладеть высотами у посёлка Дудергоф (ныне Можайский). Батарея ответила контрударом, так же отпор дали танки КВ, и враг ненадолго отступил[80]. По воспоминания дудергофского врача С. Н. Петровой, на её глазах в тот день шальным осколком вражеского снаряда убило командира 1-го орудия Г. А. Скоромникова.[40] Вместо Г. А. Скоромникова командование 1-м орудием принял нач.хоз.части Г. К. Швайко. По воспоминаниям командира 3-го орудия л. Е. Н. Дементьева, — батарея подверглась минометному обстрелу из леса, на расстоянии 1 км[77][81].

Атаки на Воронью гору, осуществляемые 118-м пехотным полком при поддержке дивизионной артиллерии и 73-го артиллерийского полка, продолжались до 20.45 10 сентября. После 21.00 4-й роте 118-го мотопехотного полка удалось достичь окопов на северном склоне. К вечеру высота 143 (прим. по высотам и расположению это Воронья гора) была захвачена, при этом немцы понесли большие потери в живой силе[80]. Всё это время батарейцы не видели происходящее на другой стороне горы из-за расположения орудий у подножия обратной стороны гор, но слышали шум боя.[31] Вечером 10 сентября с Вороньей горы в д. Николаевка (расстояние ~ 3 км.) сумела вырваться группа вооруженных раненых красноармейцев, подтвердивших, что немцы с утра 10.09.41г. Воронью гору обстреливали из всех видов вооружения (авиация, миномёты, и пр.), а затем выбили с неё оставшихся солдат[43].

В 21.40 мин штабом Ленфронта, от имени К. Ворошилова, был издан боевой приказ № 0029 командующему 42-й армией[50], в котором предписывалось ликвидировать прорыв фронта. В частности в приказе говорилось, что для этих целей:

…мною (прим. — К.Ворошиловым) сосредоточено в распоряжение командующего 42-й армии — 500 сп, отдельная морская бригада и два батальона танков...Приказываю: объединенными усилиями этой группы войск, авиации, танков разгромить и уничтожить высоцко-скворицкую прорвавшуюся группу противника. Наступление начать в 12:00 11 сентября, нанося концентрический удар в направлениях Тайцы, Тихвинка, Скворицы и Алакюля, Высоцкое … наступление обеспечить с флангов выделением пехотного прикрытия и заградительным артиллерийским огнем… назначив для этого тяжелую и корабельную артиллерию….разрешить расход двухдневной нормы боеприпасов на орудие…[50]

Исходя из рапорта о гибели батареи «А»[34] за подписью командира арт. дивизиона М. А. Михайлова (заменившего в должности убитого В. А. Иванова) следует, что в одиннадцать часов (вечера) 10 сентября, узнав о гибели командира 1-го орудия и окружении его немцами, на машине «Пикап» из штаба на позицию выехал комиссар арт. дивизиона В. А. Иванов, взяв с собой шофера-краснофлотца. По прибытии на командный пункт батареи (в районе 5-го орудия[31]) комиссар дивизиона Иванов, вместе с командиром батареи ст. л. Д. Н. Ивановым, оставя «Пикап» на позиции орудия № 7, взяв грузовую машину и шофёра (так же бачки с кашей, очевидно для бойцов правого фланга батареи)[40], выехали на позицию орудия № 1. По пути, в посёлке Дудергоф (ныне Можайский), у дома № 50 по ул. Советская (по нумерации 1989 г., когда было взято свидетельство Григорьева Н. Н.[40]) в тёмное время суток на машину было совершено нападение неустановленной группой лиц, предположительно немецкой разведкой, примерно в 2 километрах от позиции 1-го орудия. Были убиты шофёр и комиссар дивизиона В. А. Иванов[34]. Из показаний комбата Д. Н. Иванова, — он ехал в кузове грузовика. Ночью, в Дудергофе, ехавшие в грузовике увидели группу лиц впереди машины, окликнули. В ответ их обстреляли. При обстреле врага он (комбат) смог выпрыгнуть в канаву, где открыв огонь из нагана, но был сильно ранен в ногу немецким автоматчиком. Оставшиеся в кабине шофёр Костя и Ком.див. так же отстреливались, но автоматчики изрешетили кабину, убив их. Сумев в темноте уйти от преследователей, комбат вышел на позицию 1-го орудия[40], где ему была оказана помощь сандружинницей Зоей в землянке лейтенанта Скоромникова. Комбат периодически терял сознание[35]. Планшетка с картой батареи и позициями стационарных огневых точек, находившаяся у комиссара, осталась в машине[12][77] и могла быть захвачена противником. Комбат Иванов переживал из-за утраты планшетки Ком.див.-а с картой, и, оценив сложившуюся ситуацию, отказался эвакуироваться в госпиталь. Утверждается, что с обширной кровопотерей и глубокой раной он добрался пешком до запасного командного пункта[35] у 5-го орудия, где ему была проведена операция врачом А. Г. Павлушкиной[31][32]. Ночью 11 сентября Д. Н. Иванов сообщил о произошедшем по телефону в штаб артдивизиона, Михайлову. Оттуда последовал приказ собрать разведгруппу и прочесать лес в поисках неприятеля и захваченной машины с комиссаром дивизиона. После этого связь с батареей «А» прервалась, и больше по телефонной связи из Пулково с батареей никто не связывался.[31][34] На основании полученного приказа Д. Н. Иванов отправил на позицию 1-го орудия командира 5-го орудия Смаглия А. В. как более опытного, для замены временно исполняющего обязанности командира орудия нач.хоз.части Г. К. Швайко, приказав взять Смаглию с собой по 3 человека с каждого орудия, для усиления расчёта 1-го. Командиром 5-го орудия комбатом была назначена 24-летняя военврач Павлушкина А. Г., как старшая по званию, в военном деле ей помогал старшина Алексей Кукушкин[12][35][77][82]. В 6.00 11 сентября 1941 года разведгруппа под руководством А. В. Смаглия, в составе 15 человек, вышла в район Дудергофа. На всём протяжении пути вступала в бои с противником. Группа дошла до 1-го орудия. Утверждается, что не обнаружив там никого, она взорвала боезапас и пушку.[34] Из показаний Петра Лебедева и тяжелораненного краснофлотца, шедших вместе с группой Смаглия и сумевших выйти из боя на 1-м орудии, — по дороге в Дудергоф они неожиданно подверглись частому обстрелу из пустых домов эвакуированных близлежащих деревень, но командир (Смаглий) в бой вступать не разрешил, шли прямо на орудие. На Вороньей (Ореховой) горе, при обстреле, недалеко от огневой позиции 1-го орудия Лебедева контузило, друга ранило, и они укрылись в кустах. Фашистов видели много, на мотоциклах и танках. Видели, как группа Смаглия дошла до орудия и стреляла по танкам. Потом гору стали окружать, а Петр и раненый сумели выйти из боя. Гору видели всю в дыму от разрывов. При прорыве из окружения слышали крики «ура». По словам раненого краснофлотца, которого привёл Петр — «…был страшный бой. Из которого живыми не возвращаются…» По свидетельствам радиста 8 и 9 орудий, данным им Павлушкиной А. Г. вечером 11 сентября 1941 г., — на 1-м орудии была радиостанция (там был запасной КП), и он в течение дня держал неустойчивую связь с ней. Из прерывистого общения с девушкой-радисткой 1-го орудия он понял, что группа Смаглия дошла до 1-го орудия и стреляет прямой наводкой по танкам. Последним словом, услышанным им по радио, было, — «немцы». После на связь больше никто не выходил.[31]

По воспоминаниям часового, заряжающего третьего орудия Льва Шапиро, — в ночное время суток («едва-едва светать стало»), стоя на посту, он наблюдал пожары в Дудергофе и услышал шум боя со стороны 1-го орудия. Взрывы гранат, треск пулеметов, в том числе «характерный звук» станкового, который группа А. В. Смаглия взяла с позиции 6 орудия, и крики «ура». Бой длился около 15 минут[35]. (Здесь и далее см. в Литературе прим. об утверждении о документальных свидетельствах в книге)

По воспоминаниям наводчика 2-го орудия А. Попова (выжил, был в плену, вернулся на родину) вернувшаяся ночью 11 сентября (после ухода группы Смаглия) разведка[35] доложила о двух ротах фашистов у 1-го орудия, оккупированном Дудергофе и Вороньей горе (в то время Вороньей горой называли всю Дудергофскую возвышенность). После чего расчёт 2-го орудия выпустил не менее 10 снарядов по нынешней горе Ореховая.[35] По воспоминаниям врача С. Н. Петровой, её и «нескольких моряков» взяли в плен во время последнего боя у 1-го орудия, в доме, который относился к батарее, где они укрылись (время не приведено).[40] Этим домом мог быть медпункт батареи, который и располагался у 1-го орудия в отдельном здании[12]. По воспоминаниям старшины 5-го орудия А. Кукушкина, — двое вернувшихся на 5-е орудие раненных матросов сообщили, что Дудергоф полон немцев[35]. К утру 11 сентября, по воспоминания жительницы деревни Кавелахта, бой на позиции 1-го орудия уже не шёл, и укрывшихся от боя людей стали выгонять из погребов[12][40]. Первое орудие было захвачено.

Фрагмент документальной немецкой кинохроники. Батарея «Аврора», сентябрь 1941 г., СССР, Ленинградская область, гор. Ленинград, пос. Дудергоф, гора Ореховая.

11 сентября, ранним утром, не ввязываясь в ночной бой, обойдя Ореховую гору и выйдя к г. Кирхгоф (у немцев «Лысая гора», выс.167)[79], штурм высоты 167 начали на бронетранспортерах 1-й батальон 113-го стрелкового полка, 6-я рота 1-го танкового полка, и один взвод 37-го танкового инженерного батальона, при поддержке 2-го дивизиона 73-го артиллерийского полка.[79][80][83][84]. К этому времени связь с штабом дивизиона в Пулково была повреждена, как и между орудиями[12][34] . Атаку на батарею «Аврора» осуществили главным образом 1-я танковая дивизия (группу сформировали 1-й батальон 113-го стрелкового полка и 6-й батальон 1-го танкового полка) и 36 пехотная дивизия вермахта (118-й моторизованный полк) под командованием майора доктора Экингера[45][83]. После очередной артподготовки мотомеханизированные части фашистов пошли в наступление так же и по правому флангу батареи (где были расположены 1 и 2 орудия)[30], через Кавелахту. 113-й стрелковый полк на бронетранспортёрах, при поддержке авиации 8-го воздушного корпуса, превосходящей численностью подавил оборону 2-го батальона в противотанковом рве на поле перед батареей. Сапёрная группа унтер-офицера Фрича захватила техническую перемычку через ров и удерживала её до подхода основных сил[80]. По другим данным — группа сапёров самостоятельно возвела перемычку из брёвен и досок[79]. Примерно в это же время наводчик 2-го орудия А. Попов увидел движущиеся танки противника на дороге со стороны Красного Села, в лощине между современными горами Ореховая и Кирхгоф, — а не со стороны 1-го орудия и Кавелахты, где их ожидали. Расчёт 2-го орудия уничтожил один танк, после чего машины противники укрылись за сараями и складками местности и продолжили обстрел 2-го орудия. Вскоре снаряды на орудии подошли к концу, а само оно получило повреждение поворотного механизма, появились раненые. Позицию батареи и посёлок бомбила и обстреливала авиация[12][35]. оставшийся расчёт орудия не имел возможности к отступлению и укрылся в землянках у 2-го орудия. Двое батарейцев, — политрук А. А. Скулачёв и предположительно командир орудия А. А. Антонов (по другим данным матрос Л. Ф. Смирнов[40]), — при штурме позиции укрылись в артиллерийском погребе. При попытке немцев войти в погреб они выстрелом из огнестрельного оружия убили одного из них[12], а затем взорвали себя гранатой, когда в вентиляционную трубу погреба в ответ была брошена дымовая шашка (при этом по словам Л. Ф. Смирнова, взорвал себя только А. А. Скулачёв[35])[77]. Выжившие артиллеристы были пленены. При этом так же существует версия, что взорвал себя в погребе только политрук А. А. Скулачёв, в том числе со слов свидетеля Л. Ф. Смирнова, который был рядом с ним и покинул погреб до взрыва[40][71]. Второе орудие было захвачено, окончило бой в 12.00 11 сентября 1941 г. Судьба самого орудия и орудийного расчёта в кол-ве 15 человек за исключением нескольких пленённых на 1987 г. не была установлена в виду уничтожения связи между орудиями «…сильной бомбёжкой, миномётным обстрелом, и окружением орудия немецкими мотоциклистами — автоматчиками…» в годы ВОВ.[34]

Предположительно, 1-е и 2-е орудия конкретно были атакованы танковым полувзводом лейтенанта Коха из состава 8-й роты 1-го танкового полка, которые, как утверждается, атаковали орудия «слева и справа от дороги», используя ручные гранаты и огнемёты, вступив в рукопашный бой с расчётами орудий[79].

Кирха на горе Кирхгоф в Ленинградской области. Наблюдательный пункт батареи «А». Участник последнего боя батареи «А». Не сохранилась.

По воспоминаниям командира 3-го орудия лейтенанта Е. Н. Дементьева, — утром 11 сентября немецкие танки и бронетранспортеры появились в зоне его видимости, недалеко от 1-го орудия, под горой Ореховая. 3-е орудие обстреливало их прямой наводкой, Дементьев лично видел в бинокль, как они горят и взрываются. К середине дня 11 сентября танки и пехота врага прорвали правый фланг батареи. 1-е и 2-е и 4-е орудие из-за складок местности он не видел, но звука боя не слышал так же. Третье орудие вело бой до 14.30 11 сентября 1941 г.[34] К этому времени он видел немецкую технику в 200—300 метрах от своего орудия[35]. От нескончаемого артиллерийского и миномётного обстрела 8 выживших из расчёта орудия укрылись в землянке, которую вскоре стали обстреливать немецкие автоматчики, занявшие близлежащую деревню. Командир 3 ор. Дементьев и радист сумели вырваться с боем из окружения, забрав с собой «стреляющее приспособление» и испортив «прицельное устройство» пушки. Судьба остальных 6 краснофлотцев на 1987 год не была установлена.[34] Командир 3-го орудия выжил и прошёл всю ВОВ.[30]

Орудие номер 4 вело бой до 13:30, было окружено немецкими пулемётчиками, погибли 7—8 краснофлотцев, 7 человек были захвачены в плен. Расчёт орудия не успел в боевой обстановке испортить пушку, и захватив орудие, немцы открыли из него огонь по 8 и 9 орудиям. В 17:00 11 сентября 1941 года залпами 8 и 9 орудий немецкие миномёты на позиции 4 орудия, как и оно само — были подавлены.[34] В 1980-х годах, в воронке неподалёку от 4-го орудия обнаружили воинское захоронение времен ВОВ в числе 5 человек, идентифицированных как краснофлотцы. Их останки были захоронены на мемориале у Ореховой горы.[30][31]

Примерно в это же время (утром 11 сентября) майор Экингер, дальше и с севера обойдя Дудергоф в районе Вороньей горы, повернул свой батальон на юг, затем вновь на восток, и атаковал Лысую гору (гора Кирхгоф, высота 167 на нём. схемах)[85]. В воспоминаниях командира 6-го орудия А. И. Доценко, это произошло около 8.00 утра[35]. Манёвр фашистов позволил их танковой роте, и роте бронемашин, — проникнуть в «мёртвую зону» пушек[85], поднявшись на вершину горы, и ударить орудиям в спину и сверху, скрываясь за гребнем горы, одновременно с этим разместив на колокольне существовавшей тогда лютеранской кирхи на вершине Кирхгофа пулемётный расчёт, а рядом с ней миномёты[35][35]. Оттуда немцами вёлся обстрел 4, 5, 6 и 7 орудия[35]. По воспоминаниям супруги командира артдивизиона ст. л. Михайлова Н. Касьяновой, приехавшей из Пулково на мотоцикле на батарею «А» вместо раненого связного, — вся гора была окутана дымом, повсюду рвались снаряды и мины, с неба оставшиеся орудия бомбила авиация, и она не смогла пробиться к 5-му — 7-му орудиям[77]. Пулемётный расчёт на колокольне, по воспоминаниям командира 3-го орудия Е. Н. Дементьева, — был уничтожен по его приказу огнем 130 мм пушки. Так же, по вражескому расчёту на колокольне вели стрельбу 5 и 7 орудия[31][35]. По воспоминаниям А. Г. Павлушкиной, на тот момент командира 5-го орудия, немцы тем не менее продолжали наступление и обстрел оставшихся 5, 6 и 7 орудий. Орудия 5, 6, 7 под массированным, непрекращающимся огнём вели бой с противником до 15:00 11 сентября 1941 г., расстреляв весь свой боезапас (при этом ещё оставались 30 «выстрелов», но к ним уже не было снарядов).[34] 5-е орудие осело и стало неисправным. Немцы стали окружать орудие, в связи с чем пушка была взорвана путём набивания песком ствола и подрывом «выстрела», остальные «выстрелы» были так же взорваны вместе с артпогребом,[31][34] а А. Г. Павлушкина и 9 матросов из расчёта орудия по-пластунски стали отходить[82] к оставшимся и ещё стреляющим орудиям (8 — 9) под непрерывным огнём противника, за Киевское шоссе[35][77].

В 11:30 11 сентября противник радиографировал с горы Кирхгоф о наблюдении Ленинграда и Финского залива[45][83].

По воспоминаниям командира орудия 6 орудия А. И. Доценко, — до часу дня 11 сентября он и седьмое орудие продолжали обстреливать лес на склоне Кирхгофа, по району захваченного 4 орудия (об захвате этого орудия им доложил выживший связной 4 орудия; так же он доложил о присутствии в лесу на горе немцев). Примерно в час дня боезапас 6-го орудия иссяк, и было принято решение отступить. Тяжелораненый командир батареи ст. л. Д. Н. Иванов всё это время находился на позиции 7-го орудия и давал указания[31][35]. Несмотря на ранение, командовал батареей до последнего её дня[6][31]. При отступлении была подожжена огневая точки и землянка шестого и близлежащих орудий, оставшиеся пушки взорваны[12]. Выжившие моряки так же отошли к 8 и 9 орудиям, где их встретил расчёт 5-го[31].Дымы от боя на Дудергофских высотах наблюдали даже воины 282-го ОАПБ в д. Николаевка, в 3 км от неё.[43]

8 и 9 орудия батареи «А», находившиеся в отдалении (у деревня Пеляля, за Киевским шоссе, с самого начала существовавшие «особо» от остальной части батареи в плане быта[31]), 11 сентября продолжали наносить удары по фронту противника, сдерживая его прорыв с г. Кирхгоф на Киевское шоссе.[31]

К исходу 11.09.1941 разведкой 281-го ОАПБ обнаружены 10 тяжелораненых краснофлотцев, подтвержден захват противником Кирхгофа при поддержке 5 танков.[86]

В это время, по Киевскому шоссе под прикрытием последних пушек батареи «Аврора», в Ленинград сумело выйти множество людей из захваченных после прорыва КрУР окрестных сёл и деревень. По воспоминаниям А. Г. Павлушкиной, в то время находившейся на 8 и 9 орудиях, — до глубокой ночи 11 сентября 1941 года она наблюдала нескончаемые людские потоки, двигавшиеся от места прорыва фронта по шоссе в Ленинград. Это были и женщины — окопщицы, работавшие на строительстве КрУР, гражданское население, отдельные разбитые войсковые соединения. Толпу Павлушкина оценила многотысячной, с повозками, узлами. Гражданское население под крики и плач детей не шло, — а буквально бежало, напуганное. На вопрос Павлушкиной люди отвечали, что бегут от немцев, которые наступают сзади и разрушают их дома.[31]

Ночью 12 сентября, на позиции 8 и 9-го, с 1-го орудия смогли выйти два краснофлотца из группы А. В. Смаглия. Тяжелораненый неизвестный, и его товарищ Петр Лебедев.[31]

Утром 13 сентября 1941 г. расчёты 8 и 9 орудий, полностью расстреляв боезапас, взорвав пушки, прибыли на батарею «Б». На батарее «Б» артдивизиона в этот момент так же окончились все снаряды, и для устрашения наступающих орудия произвели атаку холостыми выстрелами, которые враг принял за настоящие и остановился. Это позволило выиграть время для подвоза новых.[31][77]

По воспоминаниям Рейно Николаевича Вогелайнена, 11 сентября, ближе к вечеру, он с соседом Андреем Петровичем Лойконеном обнаружили тела 5-6 убитых моряков на позиции 1-го орудия, а также мертвую девушку и захоронили их, бой на близлежащих орудиях был окончен[40].

В ходе всего боя 9 — 13 сентября было уничтожено не менее 11-12 танков противника[71].

Оценки потерь батареи[ | ]

К концу боевых действий батареи «Аврора» (13.09.41г.) по воспоминаниям А. Г. Павлушкиной из почти 200 человек в живых осталось 25 (возможно, в её подсчётах это выжившие воины 1-7 орудий, как части батареи, которая приняла на себя наиболее кровопролитные бои). Так же, по воспоминаниям командира 6-го орудия А.Доценко, в живых осталось около 10 % личного состава батареи.[31] Согласно официальной выписке из архива ЦАМО — в результате боевых действий, на 12 сентября 1941 г. артиллеристов артбатареи «Аврора» осталось в строю налицо: 6 из 12 человек ком. нач. состава; личного состава — 90 человек из 152.[34] По состоянию на середину 1990-х годов полный список боевого состава батареи установлен не был.[31]

Казнь моряков-авроровцев[ | ]

1 орудие батареи «Аврора» 11 сентября 1941 года. Тела казненных фашистами моряков и сандружинницы.

Устные и печатные свидетельства.

Согласно свидетельствам очевидцев, — в период времени с 0.00 до середины дня 11 сентября в артиллерийском дворике орудия № 1 фашистами было совершено предположительно жестокое умышленное убийство как минимум 5 раненных воинов СА, незадолго до этого вступивших с ними бой; так же ими была убита девушка-сандружинница. Показания некоторых очевидцев, видевших в том числе обгоревшие тела, как и утверждение факта казни, — появились в нескольких газетах[32][40], журналах[30] и художественно — документальной книге[35] советского периода. (См. в Литературе прим. об утверждении о документальных свидетельствах в книге). Свидетелями, захоронившими тела, утверждается, что убитые были одеты в морскую форму советского образца, за исключением сандружинницы, одетой в одежду медика[40]. В связи с этими особыми обстоятельствами убийства, фигурировавшими в различных печатных изданиях, — возможно и был выбран термин «казнь».

  • Одна из свидетелей «Вечернему Ленинграду» (1989 г.), — Л. Н. Синельникова, — утверждавшая, что видела тела 5-6 убитых у 1-го орудия утром 11 сентября, — не упоминает признаки сожжения, но и не отрицает их. Журналист, написавшая статью, на основе этого склоняется к отрицанию факта сожжения. Синельникова же в статье говорит о том, что после 11 сентября в её деревне (Кавелахта) появились разговоры о сожжении моряков. Прямо говорила об этом и одна из жительниц Кавелахты (её имя в газете не приведено), которую знала Синельникова. И Синельникова удивляется, откуда она могла это видеть, «…если мы всё время вместе прятались в яме».[40]
  • В газете «Смена» (1965 г.) приводится свидетельство А.Медведевой-Мэндрек, которая летом 1941 г. работала на окопах неподалёку от Дудергофа и знала моряков, помогала маскировать 1-ю пушку. Автор статьи Г. Грищинский в г. «Смена» долго искал её, и нашёл в Польше, г. Ворцлав, ул. Ц. Сколодовской. Из опубликованного письма Александры Медведевой:

…Когда начался бой на батарее, мы прятались недалеко от первой пушки. Кто-то из наших женщин увидел, как гитлеровцы кинулись к пушке. Моряков была горстка. Почти все они были ранены. И девочка-санитарка не успевала их перевязывать. Когда фашисты кинулись к пушке, моряки стали бросать в них гранаты. Потом дрались в рукопашную. Но их оставалось мало. А немцев много. Артиллеристов похватали, заламывали им руки, скручивали ремнями. Топтали сапогами, били прикладами, ломали рёбра, выбивали зубы… Наши женщины как-то осмелели, выбежали из своего убежища, хотели прийти на подмогу морякам. Но нас встретили немецкие автоматчики… Потом моряков стали привязывать к стволу пушки и обливать бензином. И с ними вместе загубили санитарку. Мы все плакали. А они запели «Интернационал»… Их сожгли. И никого из жителей не подпускали к этой закопчённой пушке…[32]

В книге «Батарея особого назначения» автора этой же статьи свидетельства Медведевой такие:

…Как долго прятались мы, не помню, но вдруг сквозь пальбу и грохот слышим: батарейцы поют «Интернационал». Я сразу же хотела бежать к ним, но какие-то две женщины меня не пустили. А потом все-таки я вырвалась и побежала. В тот момент немецкий снаряд угодил в стену, и я упала под лестницу, оглушенная. Дальше ничего не помню — потеряла сознание. А потом мы ходили посмотреть на погибших. Сожженные моряки лежали у пушки. Недалеко от домика заметила труп убитого командира. Девушка-сандружинница тоже была застрелена. Волосы у неё были вырваны и выбиты зубы…[12]

  • В плане обстоятельств казни наиболее обстоятельными выглядят показания жителя Дудергофа (учителя физкультуры 289-й можайской школы) Михаила Ивановича Цветкова 1970-х годов из книги «Судьба высокая Авроры», которые во многом совпадают с недавно появившимися немецкими фотоснимками, на которых видно положение тел. Из его показаний (на момент увиденного ему было 13 лет[30]):

…У самой пушки — люди. Двое на спине лежат, один на боку, пальцы рук скрючены, и весь он скрючен, в муках, наверное, корчился. Четвёртый колючей проволокой к стволу пушки приторочен. И все обожженные. И бушлаты местами обуглены…Лейтенант больше других был изувечен…Позже одна окопница лейтенанта, привязанного к пушке опознала…Левая щека была совсем чёрная, и кость торчала, а правая, к стволу прижатая, почти не обгорела…Окопница фамилию назвать силилась, вспоминала: «Смуглый, Смуглый». И сама себя поправляла: «Нет, это он мне сказал, что похоже на Смуглый. Так, говорил, запомнить легче…»

[35]

Фотодокументальные свидетельства

Имеются разного рода фотоснимки, сделанные солдатами фашистской Германии начиная с 11 сентября 1941 года, после захвата орудий батареи[87]. Внешний вид орудий имеет: схожесть с описанием их Павлушкиной А. Г.[31], схожесть с коробчатой формой бронебашен[88] орудий серии 130-мм/55 типа БС—13—1С, схожесть с характерной холмистой местностью того района. Положение, условный пол, определяемые внешние повреждения и количество тел погибших на некоторых немецких фотоснимках во многом схожи с описаниями (см.ниже), данными учителем физкультуры 289-й можайской школы М. И. Цветковым[30], который не мог видеть немецкие фотоснимки в советское время, когда давал первые свидетельства[35]. Снимки первого орудия так же имеют полную схожесть с фрагментом немецкого фильма[89], снятого в 1941 году предположительно на позиции батареи «Аврора» (в немецком описании фильма фигурирует упоминание 36-й пехотной дивизии, принимавшей участие в захвате батареи).

Дополняющие факты.

Существует мнение, что во время штурма батареи солдатами вермахта в бою применялись огнемёты и ручные гранаты.[45][80] Несмотря на то, что по справке ЦВМА 1987 г. судьба А. В. Смаглия и 13 краснофлотцев значится не установленной[34], в списках погибших КБФ (хранилище — ЦВМА) А. В. Смаглий значится как убитый под Дудергофом в сентябре 1941 г.[90]

Захоронение тел было произведено «ближе к вечеру» 11 сентября местными жителями (свидетель Р. Н. Вогелайнен).[40]

Самоподрыв окружённых воинов второго орудия батареи[ | ]

При окружении второго орудия утром 11 сентября 1941 г., на нём оставалось несколько человек, многие были ранены.[32][35] Гитлеровцы послали одну из жительниц посёлка на орудие, что бы передать воинам требование сдаться.[40] Со слов наводчика 2-го орудия Александра Васильевича Попова, — часть из них в этот момент укрылась в землянке, часть — в артиллерийском погребе, разнесённых между собой на несколько метров.[35] Укрывшиеся в землянке видели, что из арт.погреба к немцам вышел Л. Ф. Смирнов (этот факт подтверждается и в публицистике М. Ю. Чернова, и в интервью выжившего моряка в 1989 г.).[40] Далее свидетельства расходятся — в книге «Судьба высокая Авроры» говорится о том, что Алексей Смирнов сказал фашистам о присутствии в погребе политрука А. А. Скулачёва и командира 2-го орудия А. А. Антонова, а в интервью «Вечернему Ленинграду» в 1989 г. он назван Л. Ф. Смирновым и утверждает, что в тёмном погребе он видел только А. А. Скулачёва. Но при этом он точно не уверен и в отсутствии там А. А. Антонова.

При попытке захватчиков войти в погреб, они были обстреляны изнутри, был убит один из немцев. Тогда в ответ гитлеровцы бросили дымовую шашку в вытяжную трубу погреба, с целью выгнать оттуда людей.[12][32][35] При этих обстоятельствах внутри, как утверждается, произошёл взрыв, после которого из погреба немцами были вынесены тела двух человек (по книгам М. Ю. Чернова и Грищинского К. К.).

В газете «Красная звезда» (1978 г.) в статье «Аврора защищает Ленинград», говорится только об одном взорвавшем себя А. А. Скулачёве.[71] В своих свидетельских показаниях «Вечернему Ленинграду» (1989 г.), М. М. Иванова, жительница д. Пикколово, — говорит о сохранности артиллерийского погреба после возможного взрыва гранаты внутри него, что выдаётся журналистом Л.Лукиной за отрицание самого факта взрыва. Сама М. М. Иванова говорит лишь о том, что её сестра впоследствии ночевала с детьми в артиллерийском погребе на стеллажах при бомбёжках. В конце М. М. Иванова говорит, что видела, как с орудия вели пленных, а после боя вместе со своей сестрой увидела в 10 метрах от орудия тело советского воина. Иванова с сестрой не знали, кто он, но все вокруг, по её словам, утверждали, что это был «командир». После чего М. М. Иванова с сестрой захоронили его там же, и всегда приносили цветы на это место. При этом она не знает причин гибели этого человека, как и не видела тела второго возможного взорвавшего себя в артпогребе артиллериста. Иванова признаётся, что все общеизвестные подробности о взрыве узнала от жительницы посёлка Мурилово — Екатерины Оспиовны Мустонен, которая видела, как гитлеровцы послали девушку на орудие.[40]

Остальных матросов взяли в плен, а тяжелораненого в ногу А. В. Попова, по его словам, повезли на телеге, взятой в Дудергофе. Проезжая мимо захваченного противотанкового рва на поле перед батареей он наблюдал в нём такую деталь, как множество убитых советских женщин-окопниц (в книге — «оконниц»).[35]

По справке ЦВМА 1987 г. судьба лейтенанта А. А. Антонова и ещё 15 краснофлотцев значится не установленной.[34] В отношении политрука А. А. Скулачёва (военного комиссара батареи специального назначения МОЛиОР) в ЦВМА существует запись:

«Убит в октябре месяце 1941 года осколком снаряда при арт. обстреле противником территории батареи в районе Пулковских высот»[60]

2-й батальон 500-го стрелкового полка в последнем бою батареи «А»[ | ]

Батальон прибыл на боевые позиции противотанкового рва 10 сентября 1941 г.[51] Известно, что до 06:15 утра 11.09.1941 г. 2-й батальон 500 СП уже вступал в бои с противником, и после ряда контратак продолжал удерживать рубежи у подножия высоты 175.2 (Ореховая гора).[91]

Утром 11 сентября из района Тихвинка — Новопурская в обход болот южнее Тайцев на Ленинград начали наступление немецкие танки и мотопехота. Одна из их группировок, — боевая группа майора Йозефа-Франца Экингера (нем. фаш. майор, ком. 1-го бат. 113-го ст. п.), — в составе батальона на бронетранспортёрах, усиленного саперной ротой и полутора десятками танков, пересекла Гатчинское шоссе на участке между Тайцами и Кавелахтой и по полю двинулась вдоль подножия Дудергофской возвышенности к узкой лощине между ней и г. Кирхгоф.[80] На её пути находился противотанковый ров, вырытый ленинградскими женщинами-окопницами[12], и оборонявший его 2-й батальон 500-го стрелкового полка[92].

Превосходящими силами, на бронетранспортёрах, при поддержке немецкой авиацией, поддерживавшей радиосвязь с наводчиками, противник овладел рвом, огнём жестоко подавив батальон.[80][92]. Неся большие потери, вооружённый только стрелковым оружием, не имея поблизости никакой возможной поддержки от других соединений пехоты, батальон был разбит и отступил к Пулково.[51] Сапёрные группы противника навели переправы, по которым бронетехника смогла пройти внутрь полукольца гор дудергофско-кирхгофской возвышенности, непосредственно к батарее «А».

Другие два батальона 500-го полка, не задействованные у Ореховой горы, вышли к Пулковским высотам к 14 сентября под командованием капитанов Чернедских и Павинича[93]. В дальнейшем полк несколько раз формировался, принимая участие в боях за Родину, боевой путь окончил 9 мая 1945 г. в городе Ворте, в Германии.[51] Сохранилось мало послевоенных упоминаний об этом полке. В 1963 году в книге начальника инженерного управления Ленинградского фронта Б. В. Бычевского появилось сообщение от имени заместителя начальника штаба Ленинградского фронта Н. В. Городецкого о событиях в районе Вороньей горы:[48][49]

«Направленный сюда 500-й стрелковый резервный полк не успел занять оборону на Вороньей горе и под ударами авиации в беспорядке отходит к Пулковским высотам[94]. Шоссе от Дудергофа на Красногвардейск перехвачено танками противника»[95][96]

Общие выводы о гибели батареи «А»[ | ]

Основной задачей батареи при радиусе поражения её орудий до 30 км было уничтожение бронетанковых войск противника как по координатам целей, передаваемых из КП в Пулково, так и прямой наводкой. К примеру — при прорыве со стороны единственного открытого для обзора Киевское шоссе. Однако, быстрый и обширный прорыв немцами фронта на участке Красносельского укреплённого района в непосредственной близости от батареи по её правому флангу (исходя из оперативных карт фронта[41][42]) поставил под угрозу её безопасность. Складки местности (горы Воронья и Ореховая, отлоги горы Кирхгоф) не позволили ни командирам орудий батареи, расположенным у подножий, внутри полукольца гор, ни наблюдателям на колокольне кирхи на г. Кирхгоф — полностью наблюдать передвижения противника, даже когда он захватил большую часть пос. Дудергоф, у которого и располагались орудия. Так же врагом было перехвачено автомобильное сообщение между батареей «А» и складом боеприпасов в Красном селе, вследствие чего на батарее ограничился боезапас и не представлялась возможность быстро подвезти новый. При этом начались массированные немецкие артиллерийские и авиабомбардировки батареи, которые выводили из строя её личный состав.

Согласно оперативной карте[42] и упоминаниям в списках погибших в данных местах в те дни (см.выше Оборона и прикрытие батареи) — на г. Кирхгоф дислоцировался 282 ОАПБ. Держали оборону у подножия Вороньей горы так же не уточнённые части 1 ТД. Один новоприбывший батальон 282-го ОАПБ был выведен за день до нападения на батарею в Николаевку, к Пушкину.[43] Других соединений на карте поблизости не было указано, что косвенно подтверждается в рукописи военврача батареи А. Г. Павлушкиной. Цитата касается её личного видения боевой ситуации:

…За весь период дальних и ближних боевых действий, — со дня прорыва вражескими силами южного Ленфронта и штурма ими последнего оборонительного рубежа города, а также позиции стационарной артбатареи "А, — когда моряки гарнизона стояли насмерть, — истекая кровью, — продолжали вести боевые действия прямой наводкой до последнего артснаряда по армаде танков и мото-пехоте врага, вступая в рукопашный бой с превосходящими силами противника, со стороны Штаба Ленфронта не было оказано должной и необходимой военной помощи, по всему 15-километровому боевому рубежу. Ни наземной, ни воздушной, ни даже силами ПВО. Остаётся полагать, что в Штабе Ленфронта в эти дни, с 8 по 14 сентября 41 г. высшее командование не владело военной обстановкой в целом на Южном Ленинградском фронте! И, очевидно, так продолжалось до самого момента принятия Ленфронта генералом Г. К. Жуковым.[31]

Данную позицию в более мягкой форме А. Г. Павлушкина повторяла в своей рукописи, утверждая, что ближе к 10 сентября они были одни в районе, рядом не было «ни войск, ни пехоты, ни зениток, только наши пушки» (с. 117 «Воспоминаний»).[31] Однако, существуют упоминания о обороне Вороньей горы (на правом фланге вблизи батареи, откуда и начался прорыв немцев) до 10 сентября 1941 года частями 282 ОАПБ и частями 1-й танковой дивизии, что свидетельствует о субъективном взгляде А. Г. Павлушкиной на оборону батареи. Вместе с тем она лично не видела эти части, и, не имея доступа к спискам погибших, — очевидно сформировала своё мнение в результате оценки боевой обстановки на локальных позициях батареи.

По результатам атаки на Воронью гору 10 сентября, (откуда и начался захват батареи 11 числа) — противник имел перевес в вооружении, который не удалось скомпенсировать защитникам горы. В некоторой степени прорыв немцев к 1-му орудию ускорила и сокрушительная атака немцев на 2-й бат. 500 добр. ст. полка в противотанковом рве перед батареей. В ходе боя батальон отступил под натиском противника, тем самым позволив немцам пройти к 1-му орудию и в часть Дудергофа, а затем, укрываясь за домами деревни Вариксолово, ко второму.

Орудия батареи, лишившись прикрытия, отрезанные от основных сил КрУР, имеющие численность вооружённых бойцов на каждом орудии не более 20, — в ближнем бою становились самостоятельными огневыми точками, которые были не в состоянии сдержать многократно превосходящие войсковые соединения противника, и атаковались и захватывались по одному. Складки местности осложнили оборону орудий батареи во время ближнего боя, не позволяя оперативно наблюдать боевую обстановку на разнесённых до 1 километра орудиях. Горы вокруг образовывали для части орудий своеобразную крепость с открытыми воротами, во внутреннем дворе которой они располагались, вследствие этого качество внешней обороны для данного фортификационного сооружения было решающим.

Условная схема места прорыва КрУР Ленфронта в районе батареи «А», и линия фронта на конец августа 1941 г.

При выборе места, установке, и до 30 сентября 1941 г. батарея «А» в составе отдельного артиллерийского дивизиона подчинялась командующему МОЛиОР контр-адмиралу К. И. Самойлову, отдавшему приказ о её создании. 30 сентября 1941 г., «посмертно», батарея была передана Красногвардейскому укреплённому району Ленинградского фронта, и подчинялась непосредственно ему.[33]

Так же, исходя из оперативных карт фронта[41][42] видно, что батарея «А» находилась в середине глубокого клина фронта, который образовался в ходе наступления немцев на Ленинград. Непосредственно между оккупированной территорией и батареей в этом месте стояли только несколько ОАПБ 291-й стрелковой дивизии, а глубокоэшелонированные участки фронта находились по её бокам. Возможно, что расчёт в этом месте делался как раз на работу батареи «А», но ослабление данного участка фронта привело к её захвату и гибели.

В целом, во время последнего боя личный состав как минимум части батареи имел возможность отступить в Пулково по нынешнему Киевскому шоссе, однако не поступил так. Орудия батареи вели бой до того момента, пока на них не окончились снаряды и они не были захвачены, в связи с чем батарея полностью выполнила в рамках возможного поставленную перед ней боевую задачу.

Роль Антонины Павлушкиной в судьбе батареи и история создания мемориалов[ | ]

А. Г. Павлушкина долгое время являлась единственным медицинским работником батареи «Аврора» при численности личного состава батареи около 200 человек. По своим воспоминаниям — ответственно относилась к работе, строго следила за санитарно-бытовыми условиями и состоянием здоровья солдат. В её обязанности входило всё — от наблюдения за санитарным состоянием колодца, кухни и гальюнов, до установки диагнозов и лечения солдат, а также проведения в случае необходимости перевязок и оперативного вмешательства в полевых условиях. Лишь незадолго до последнего боя батареи «А» ей в помощь из Ленинграда прислали добровольца, — девушку Зою, только что окончившую школу (10 классов).[31] За короткую судьбу подразделения на батарее «Аврора» произошла единственная свадьба — военврач Павлушкина А. Г. и командир 5 орудия Смаглий А. В. вступили в брак[97]. Познакомились там же.[98] Торжество встретили скромно, по-военному, в деревне Пелгола (по другим данным — в Кавелахти), до начала активных боевых действий батареи[30]. Это событие впоследствии стало знаковым — именно вдова А. В. Смаглия в далёкие послевоенные годы явилась главным инициатором устройства всех мемориалов в память авроровцам, преодолев многолетнее безразличие властей, сплотив вокруг памяти батарейцев школьников и руководство 289-й можайской школы, найдя архитектора для выполнения монументов[30], Возникла музейная экспозиция в школе, посвящённая батарее «Аврора».

Кроме этого, Антонина Григорьевна Павлушкина является единственным женщиной-командиром одного из орудийных расчётов батареи «Аврора», при этом не имея специального военного образования, кроме медицинского. Приняла командование пятым орудием в звании капитана медицинской службы 10 сентября 1941 года по приказу командира батареи Д. Н. Иванова, как старшая по званию, заменив собой супруга — Смаглия А. В. Ей было тогда 24 года. По воспоминаниям, было трудно, но держалась уверенно, старалась сплотить расчёт орудия[82]. Сугубо в военном деле ей помогал старшина Алексей Кукушкин, по словам комбата Иванова — «опытный артиллерист»[12]. После гибели батареи продолжила службу врачом в других соединениях СА[32].

До 1960-х годов на месте гибели батареи «Аврора» не было установлено никаких должных памятников. В фотоальбоме Павлушкиной А. Г., хранящемся в Музее обороны и блокады Ленинграда, можно найти снимки тех лет. Штыри станины первого орудия утоплены в яме, заросшей бурьяном, на них лежит неопределённый бытовой мусор[31]. В те годы А. Г. Павлушкина стала часто посещать Дудергоф, посещала 289-ю школу, общалась с её учениками, рассказывала им о героической судьбе батареи «А». В итоге, первый памятный знак на позиции 1-го орудия батареи «А» появился уже в 1963 году. Он был создан учениками 289-й можайской школы, ими же и была проведена первая расчистка местности. Памятный знак представлял собой фанерную стелу, впоследствии выполненную в металле и сохранившуюся поныне в составе мемориала морякам-авроровцам у Ореховой горы[30]. В течение двадцати лет, с 1964 до 1984 г., А. Г. Павлушкина дважды и неудачно предпринимала попытки добиться от исполнительной власти СССР, Ленинграда и Ленинградской области постройки хотя бы одного памятника на местах боёв батареи «А» (см.подробное описание обстоятельств строительства мемориала в статье Мемориальный комплекс «Морякам — Авроровцам»).[31] В остальное время проводила военно-патриотическую работу с учащимися школ Ленинграда, бывала на «Уроках мужества», искала выживших однополчан. Её стараниями в советских газетах с начала 1960-х годов стали практически ежегодно писать очерки и заметки о батарее «А», которые она описала крупной библиографической справкой, поместив в свою рукопись[31]. В 1984 году вышло постановление Партии и Правительства СССР о том, что к 40-й годовщине Победы над фашистской Германией необходимо благоустроить и привести в надлежащее состояние захоронения всех воинов, погибших в Великой Отечественной войне. Это послужило большим подспорьем начинаниям А. Г. Павлушкиной, и ей, с большими трудностями, удалось отстоять право на постройку мемориала на месте боевой позиции 1-го орудия батареи «А», у подножия Ореховой (Вороньей) горы. Вслед за этим, по её инициативе, при поддержке общественности, были построены ещё 3 памятника (см.ниже Образы и память погибших авроровцев). Она же явилась главным вдохновителем и общественным инициатором строительства; её стараниями для выполнения мемориалов «Авроровцам» и «Взрыв» были изысканы все необходимые материалы, которые жертвовали благотворители, — строительные организации Ленинграда .[30][31]

Образы и память погибших авроровцев[ | ]

Командир 5-го орудия Смаглий Алексей Васильевич (1920—1941): установлен бюст в Черкассах, Украина, на территории школы № 26, где он учился. Его именем так же названы улицы в Дудергофе, который он защищал ценою своей жизни ( относится территориально к Санкт-Петербургу, Россия) на границе с Кавелахтой ( Ленинградская область) "улица Смаглия" и в городе Черкассы, Украина. Станина 5-го орудия, которым командовал и откуда ушёл в свой последний бой Алексей, хранится в в/ч 14108 как часть мемориала. А. В. Смаглий с казнёнными товарищами являются символом мужества и стойкости батарейцев.

На стеле у мемориала «Морякам-авроровцам» у 1-го орудия отмечены погибшие батарейцы: ст. л. Дмитрий Николаевич Иванов (1913—1942); ком. див. Вячеслав Александрович Иванов (1904—10.09.1941), ком. див. инженер-капитан 1-го ранга Григорий Лазаревич Соскин (1901—30.08.1941), ст. л. Дмитрий Николаевич Иванов (1913—1942), воен. ком. политрук Адриан Адрианович Скулачёв (? — 1941), техник-интендант 2-го ранга Швайко Григорий Кондратьевич (1922—1941), командир арт.дивизиона: ст. л Михаил Александрович Михайлов (? — 07.1941), командир 1-го орудия — мл. л. Скоромников Георгий Архипович (1903—1941). По воспоминаниям родственников Скоромникова Г. А., в советские годы его имя было забыто, отчего они даже перестали ездить на траурные митинги в Дудергоф.[40]

Командир 2-го орудия л. Антонов Александр Александрович (1914—1941), и военный комиссар, политрук Адриан Адрианович Скулачёв (? — 1941), —по устоявшейся легенде взорвали себя на окружённом фашистами 2-м орудии при попытке его штурма. В их честь возведён отдельный мемориал «Взрыв».

В память о батарее «А» были созданы 4 мемориала, входят в комплекс памятников «Рубеж обороны Советских войск».

Перенесённая со склона г. Кирхгоф 03.10.15г.[104][105] станина 4-го орудия батареи «А» по состоянию на сентябрь 2016 года установлена при въезде в горнолыжный курорт Туутари-парк на пьедестале, находится под охраной.[106]

На позиции 6-го орудия батареи «А» 24 августа 2016 года жителем Санкт-Петербурга на общественных началах была произведена установка фарфоровой мемориальной плиты и памятного знака, реставрация видимых частей станины.[107] При участии Туутари-парка была произведена расчистка позиции. Комитетом по Культуре Ленинградской области станина признана объектом, обладающим признаками культурного наследия.[108][109]

Советский поэт, участник Великой Отечественной войны Вольт Николаевич Суслов 19.02.1988 г. посвятил погибшим авроровцам стихотворение «Орудия Авроры».[31]


«Я пришёл к Вам, орудия гордой „Авроры“,
Поклониться пришёл до земли.
Здесь за город родной полегли комендоры,
Через пламя в бессмертье ушли…»

Авроровцам посвящены стихи и поэма ветеранов ВОВ А. Г. Павлушкиной -военврача, командира 5 орудия батареи «А» и В. П. Туркина.[31]


"…Вы отдали жизни сыновнии,
Защищая Родину — мать.
В начале боя Вас было двести,
А осталось в живых двадцать пять.
Вам мы обязаны счастьем,
Сегодняшним днём торжества.
У
  поколений
                  в сердцах
                                  не померкнет
Память
            о Вас
                      никогда!…»

Современное состояние позиций батареи и их послевоенная история[ | ]

Ещё во время ВОВ практически все обшитые досками артиллерийские дворики были разобраны, судьба пушек неизвестна. Существуют отдельные упоминания местных жителей о том, что 1 орудие видели на позиции после окончания войны.[40]

Ниже приведено состояние позиций на 2016 год. О прежнем состоянии можно судить по фотосъёмке при освидетельствовании позиций в разное время[110][111] Полный отчёт об освидетельствовании позиций, на который в частности опирается данное описание, также был создан петербу8гскими краеведами[112].

  • П. 1-го орудия — создан и поддерживается мемориал «Морякам — авроровцам». Присутствует историческая станина орудия.[113]
  • П. 2-го орудия — создан и поддерживается мемориал «Взрыв». Присутствует историческая станина орудия.[113]
  • П. 3-го орудия — историческая станина орудия исчезла во время строительства дороги в эпоху СССР, проходившей через позицию орудия. На её месте росли памятные тополя, посаженные учениками 289-й школы, но они не сохранились, как вспоминает в 1998 г. Н. И. Хямяляйнен, сотрудница школы[40].
  • П. 4-го орудия — историческая станина орудия была затеряна в лощине между холмов, в земле, впоследствии перемещена во время строительства стадиона в эпоху СССР на месте позиции орудия. Тогда же были найдены рядом в воронке тела 4 моряков и юнги. Перезахоронены с воинскими почестями. Станина была смята бульдозером и оттащена на 400 метров выше по склону горы, где ржавела 30 лет.[114] 8 октября 2015 года перенесена на почётное место при въезде в «Туутари-парк».[115]
  • П. 5-го орудия — историческая станина орудия (ком. А. В. Смаглий) была зарыта механизаторами колхоза. Найдена в 1960-х годах. 22 февраля 1988 г. торжественно передана воинской части 14108 (за г. Кирхгоф), где был создан мемориал[40].
  • П. 6-го орудия — историческая станина сохранена в очень хорошем состоянии, до недавнего времени была завалена землёй. В 2016 г. найдена вновь и расчищена силами добровольцев, установлены мемориальные плиты.[116] Комитетом по культуре Ленинградской области признана объектом, не являющимся объектом культурного наследия, но «несомненно обладающим признаками культурного наследия»[108][109].
  • П. 7-го орудия — историческая станина орудия была сильно повреждена, предположительно в 2014 году окончательно разграблена на металлолом неизвестными. Однако, сохранился единственный на всю батарею подлинный артиллерийский дворик и проходы к землянке и артскладу. Глубина дворика — 2 м. Весной и осенью сильно затоплен.[114]
  • П. 8-го и 9-го орудий — обе исторические станины орудий исчезли во время распашки полей в эпоху СССР. Возможно — находятся в земле, в полях.[112]

Литература[ | ]

  • Грищинский К. К. Орудия уходят с Авроры. // Рассказ о твоем отце. М.: ДОСААФ, 1970. — С. 36-47.
  • Козлов И. А., Шломин В. С. Краснознаменный Балтийский флот в героической обороне Ленинграда. Л.: Лениздат, 1976. — С. 105, 122.
  • Грищинский К. К. Батарея особого назначения. // Герои рядом с нами. Л.: Лениздат, 1982. — С. 70-84.
  • Поленов Л. Л. Крейсер «Аврора». Л.: Судостроение, 1987. — С. 214—215.
  • Поленов Л. Л. Второе рождение «Авроры». Л.: Лениздат, 1987. — С. 116—119.
  • Чернов Ю. М. Судьба высокая «Авроры». М.: Политиздат, 1987. — С. 172—236. (Прим. об утверждении о документальных свидетельствах в книге. Для объективной и всесторонней оценки ряда свидетельств нужно учитывать, что книга М. Ю. Чернова "Судьба высокая «Авроры»", из которой приведено данное (Льва Шапиро), и некоторые другие свидетельства, — по жанру является художественным произведением и не является авторитетным источником. Однако, в Музее обороны и блокады Ленинграда, в рукописи А. Г. Павлушкиной за её подписью от 09.02.1999 г., — в приложении к фотоальбому имеется неопубликованное вложение к 3-му изданию книги М. Ю. Чернова, где А. Г. Павлушкиной приводится список документально взятых свидетельств, использованных в книге. В частности, в числе прочего утверждается (с прив. №-№. страниц), что показания Льва Шапиро, А. Попова, М. Цветкова, А. Кукушкина, Е. Н. Дементьева (в частности приводимые в настоящей статье) — были документальны[31])
  • Карель П. Восточный фронт. Кн. 1: Гитлер идет на Восток. От «Барбароссы» до Сталинграда 1941—1943. М.: Эксмо, 2008. С. 285—289.
  • Ланнуа Ф. де Битва за Ленинград. 1941. 22 июня — 31 декабря. / Франсуа де Ланнуа; пер. с фр. М. Стровского. — М.: Эксмо, 2009. — С. 131—133.
  • Морозов Е. Е. Страницы истории и культуры Красного Села и его окрестностей. СПб., 2011. — С. 93—98.
  • Жуков Д. В. Создание Красносельского сектора Красногвардейского укрепленного района летом 1941 года. // Пусть не прервется связь времен: материалы историко-краеведческой конференции. — СПб., 2010.- С. 20-26.
  • Воробьев Н. Н. География мест расположения орудий батареи «А» // Без прошлого нет будущего: материалы историко-краеведческой конференции. — СПб. — С. 21-38.
  • Воробьев Н. Н. Боевое крещение 500-го (296-го) стрелкового полка 13-й стрелковой дивизии на подступах к Красному Селу. // Пусть не прервется связь времен: материалы историко-краеведческой конференции. — СПб., 2010. — С. 27-33.
  • Петров Ю. Н. Обстоятельства захвата немецкими войсками Дудергофа, Кирхгофа и батареи «А» 10-11 сентября 1941 года. // Из века в век, от прадедов к потомкам: материалы историко-краеведческой конференции. — СПб., 2011. — С. 35-45.
  • Петров Ю. Н. Обстоятельства захвата немецкими войсками Дудергофа, Кирхгофа и батареи «А» 10-11 сентября 1941 года. Часть 2. // Живая и поныне старина: материалы историко-краеведческой конференции. — СПб., 2012. — С. 57-62.

Примечания[ | ]

  1. П.Г.Котов. [ЦВМА МО РФ Ф. 410, Оп. 8, Д. 43 Очерк районного инженера Управления Кораблестроения ВМФ П.Г.Котова «Об эвакуации Пулковской батареи «Б»]. — 1942.
  2. «Краснознамённый Балтийский флот в Великой Отеч. войне», Ачкасов В., Вайнер Б., М., 1957 г., стр. 103.
  3. Басов А.В. Военные моряки на фронтах Великой Отечест. войны // История СССР. 1968. № 1. С. 21–41..
  4. ЦВМА МО РФ, Ф. 13, Оп. 71, Д. 2517 Очерк старшего военпреда УК ВМФ в Ленинграде инженер-майора Зипперта «О боевой деятельности и эвакуации десяти морских орудий с переднего края Ленинградского фронта», 1943 год..
  5. Воспоминания. Января 1964 г. Пантелеев Юрий Александрович (с 1939 по 30 сентября 1941 г. — начальник штаба КБФ, с 01 октября, командир Ленинградской военно-морской базы). Оборона Ленинграда 1941—1945. Воспоминания и дневники участников.. — Ленинград: «Наука», Ленинградское отделение, 1968. — С. 145, 146.
  6. 1 2 3 4 «Морской сборник». цитата по книге: Козлов И. А., Шломин В. С. Краснознаменный Балтийский флот в героической обороне Ленинграда. Лениздат, 1976, с. 122. — 1970,. — Т. № 1. — С. с. 28-29.
  7. РГА ВМФ. [Фонд Р-7, опись 1, дело 1040, лист 118 СВЕДЕНИЯ Об основных тактико-технических данных кораблей учебного отряда КБФ].
  8. РГА ВМФ. [Фонд Р-840, опись 1, дело 1295 лист 15 Журнал учета артустановок по КБФ].
  9. ЦВМА Ф. 445, Оп. 019601, д. 32. График выполнения задания по заготовке инженерного имущества для установки 19 артсистем. 10.07.1941 г..
  10. 1 2 3 4 5 6 Доценко А. И. Ком. 6 ор. артбатареи «А». В боях за Ленинград и Балтику... (рус.) // Украина, гор. Севастополь. Есть дарственная копия в РНБ Санкт-Петербурга. : Историографический очерк. — 1995. — С. 1—4.
  11. 130 мм установка Б-13-2С.
  12. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 Грищинский К. К.. Герои рядом с нами. Батарея особого назначения. — Ленинград. — 1982.. — 70-84 с.
  13. 1 2 Иващенко А. Подвиг «Авроры» в годы Великой Отечественной войны // Известия : газета. — 1975. — 4 ноябрь.
  14. 1 2 Бережной С. С. «Корабли и вспомогательные суда Советского Военно-Морского флота». — 1981.
  15. 1 2 3 Бережной С. С. «Крейсера и миноносцы». — 2002.
  16. ЦВМА. Послужная карточка военинженера 2-го ранга Г.Л.Соскина. .
  17. ЦВМА ф. 580 оп. 2 д. 3. ПРИКАЗ КОМАНДУЮЩЕГО МОРСКОЙ ОБОРОНЫ г. ЛЕНИНГРАДА И ОЗЁРНОГО РАЙОНА № 032л-с. 18 июля 1941г. Ленинград..
  18. РГА ВМФ. Ф. 896 ОП. 3 Д. 150. Книга учета Слушателей Артиллерийского отела ВОСО ВСККС..
  19. РГА ВМФ Фонд Р-1505, Опись 5, Дело 157с (рассекречено) Скулачёв А. А. Личное дело. .
  20. ЦВМА ф. 580 оп. 2 д. 3. ПРИКАЗ КОМАНДУЮЩЕГО МОРСКОЙ ОБОРОНЫ Г. ЛЕНИНГРАДА И ОЗЁРНОГО РАЙОНА № 012 л-с 10 июля 1941г. Ленинград..
  21. ЦВМА, послужная карточка мл. л., ком. бат. «А» Г.А.Скоромникова. .
  22. ЦВМА ф. 580 оп. 2 д. 3. Секретно. (Рассекречено). ПРИКАЗ КОМАНДУЮЩЕГО МОРСКОЙ ОБОРОНЫ Г. ЛЕНИНГРАДА И ОЗЁРНОГО РАЙОНА № 012 л-с 10 июля 1941 г. Ленинград..
  23. ЦВМА ф. 580 оп. 2 д. 3. Секретно. (Рассекречено). ПРИКАЗ КОМАНДУЮЩЕГО МОРСКОЙ ОБОРОНЫ Г. ЛЕНИНГРАДА И ОЗЁРНОГО РАЙОНА № 014 л-с 10 июля 1941 г. Ленинград..
  24. ЦВМА ф. 580 оп. 2 д. 3. Секретно. (Рассекречено). ПРИКАЗ КОМАНДУЮЩЕГО МОРСКОЙ ОБОРОНЫ Г. ЛЕНИНГРАДА И ОЗЁРНОГО РАЙОНА № 030 л-с. 16 июля 1941 г. Ленинград..
  25. ЦВМА. Послужная карточка Г. К. Швайко, нач. хоз. части батареи «Аврора». .
  26. М. А. Гринспон. Репортаж из военной молодости (прим.: в РНБ и РГБ под его видом выдаётся первый том двухтомника мемуаров, который (1-й том) называется «Скольжение»).. — Редакционно-издательский отдел администрации Московской области.. — г. Орехово-Зуево Московской области ул. Дзержинского д. 1.: Орехово-Зуевская типография, 1996. — ISBN 5-900522-15-6.
  27. А. И. Доценко. Да, много пройдено. — г. Севастополь, Украина (согласно описанию книги 2009 года): Типография АВМС им. П. С. Нахимова, 2009. — 188 с. — ISBN УДК 355.48(092). — ISBN ББК 53.3(2)622.78.
  28. ЦВМА Ф. 578 Оп. 11 Д. 2045. Приказы начальника штаба МОЛ «О назначении рядового и младшего начсостава на батареи ЛВФ «А» и «Б»». № 134Л\с 2 сентября 1941 года, г. Ленинград и № 123 л/с, 22 августа 1941 года, г. Ленинград..
  29. ЦВМА ф. 580 оп. 2 д. 12. ЦИРКУЛЯР НАЧАЛЬНИКА ШТАБА МОЛИОР «О назначении рядового и младшего начсостава на Л. В. Ф. (батареи „А“ и«„Б“)». № 157л-с 3.09.41 г. Ленинград..
  30. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Региня Людмила. «Гора Воронья, Гора Воронья» (в т. ч. воспоминания А. Г. Павлушкиной) : Журнал. — 1987. — Т. Выпуск 1. — С. 8—23.
  31. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 Павлушкина Антонина Георгиевна. Записки военного врача Павлушкиной Антонины Георгиевны. — Рукопись, документальные воспоминания.. — © СПб ГБУК «Государственный мемориальный музей обороны и блокады Ленинграда» гор. Санкт-Петербург Вх. № 820 16.08.82г..
  32. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 Г. Грищинский. «Пушки Авроры». Документальная повесть. // «Смена» : газета. — 1965. — 14 и 16 апрель.
  33. 1 2 3 Жуков Г.К., Жданов А. Приказ Командующего Ленинградским фронтом № 0084 от 30.09.1941г. // ЦВМАрхив, Ф - 2. Оп. 027987. Д.-10 Л. 263. — 1963. — 4 июнь.
  34. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 ЦВМА. Председателю исполкома Гатчинского района нардепу тов. Иванову на № 22/15 // Основание: ф.410, оп.1, д.15, лл.82, 95, 98// ф.102, оп.1, д.174, л. 41-43// ф.580, оп.2, д.3, лл. 20-22, д.12, л.36// ф.88, оп.2, д.273, л.108 // ф.2, оп.16, д.7, л.254, д.13// послужные карты ф.1 // алфавитные карточки ф.8 : Справка. — 1987. — 27 март (№ 301). — С. Начальник Архива Л.А.Толстов..
  35. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 Чернов М. Ю. Судьба Высокая Авроры. — книга. — Ленинград, 1987. — С. Глава «Ораниенбаум - Воронья гора»..
  36. Коллектив авторов. Морская артиллерия отечественного военно-морского флота. — Санкт-Петербург: Лель, 1995. — С. 18. — 104 с. — ISBN 5-86761-003-X.
  37. Ачкасов В., Вайнер Б. КБФ в Великой Отечественной войне.. — М. Воениздат. — 1957. — С. 103.
  38. А. А. Рядов, полковник в отставке. Начальник строительного участка оборонительных сооружений. Построено ленинградцами. /в кн.: Инженерные войска города-фронта.. — Л.: Лениздат,. — 1979.
  39. Мемориальный архив Батарея «Аврора».
  40. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 Л. Лукина. «Тайны Вороньей горы» // «Вечерний Ленинград» : Газета. — 1989. — 8 мая, 24 ноября.. — С. 2.
  41. 1 2 3 Полевое Управление Ленинградского фронта. Оперативный отдел штаба. ЦАМО ф.217 оп.1221 (рус.) // СССР : карта. — 1941. — № ЦАМО ф. 217 оп.1221 д.208. № кор. 8020.
  42. 1 2 3 4 Полевое Управление Ленинградского фронта. Оперативный отдел штаба. Отчётная карта штаба фронта. (рус.) // СССР : карта. — 1941. — № ЦАМО ф. 217 оп.1221 д.210. № кор. 8020.
  43. 1 2 3 4 Волков Юрий Сергеевич. 282-й ОПАБ Воспоминания Волкова Юрия Сергеевича "Война. Госпиталь. Плен".. — Музей обороны Ленинграда. Опись 1р, дело 2, п.3,.
  44. ОБД Мемориал. Номер донесения 1332 Тип донесения Донесения о безвозвратных потерях Дата донесения 04.11.1941 Название части упр. штаба 13 сд.
  45. 1 2 3 4 5 Карель Пауль. Восточный фронт. Кн. 1: Гитлер идет на Восток. От «Барбароссы» до Сталинграда 1941–1943.. — М.: Эксмо. — Москва. — С. 285 – 289..
  46. ОБД Мемориал. Номер донесения 1001 Тип донесения Донесения о безвозвратных потерях Дата донесения 04.10.1941 Название части 1 тд.
  47. Николай Бакланов (и его родственники). Лейтенант Чижов, друг моего отца.
  48. 1 2 Петров Ю. Н. Петров Ю. Н. Обстоятельства захвата немецкими войсками Дудергофа, Кирхгофа и батареи «А» 10-11 сентября 1941 года. Часть 2. // Живая и поныне старина: материалы историко-краеведческой конференции.. — 2012. — С. 57—62.
  49. 1 2 Петров Ю.Н. Обстоятельства захвата немецкими войсками Дудергофа, Кирхгофа и батареи «А» 10-11 сентября 1941 года. // Из века в век, от прадедов к потомкам: материалы историко-краеведческой конференции.. — 2011. — С. 35—45.
  50. 1 2 3 ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1221. Д. 7. Л. 38—39. ПРИКАЗ штаба Ленинградского фронта № 0029 командующему 42-й армией на восстановление утраченного положения 10 сентября 1941 г. 21 ч 40 мин // http://centralsector.narod.ru/docum2.htm.
  51. 1 2 3 4 Николай Воробьёв. Боевое крещение 500-го (296-го) стрелкового полка 13-й стрелковой дивизии на подступах к Красному Селу. / Администрация Красносельского района, общественный совет по краеведению. — Материалы историко-краеведческой конференции «ПУСТЬ НЕ ПРЕРВЕТСЯ СВЯЗЬ ВРЕМЕН». — Санкт-Петербург, 2010.
  52. Мемориальный архив «Батарея Аврора»..
  53. Память народа :: Донесение о безвозвратных потерях :: Иванов Дмитрий Николаевич, 30.09.1942, умер от ран,. pamyat-naroda.ru. Дата обращения: 18 сентября 2016.
  54. 1 2 ЦВМА. Номер фонда ист. информации - 864. Номер описи ист. информации - 1. Номер дела ист. информации -1305..
  55. Память народа :: Донесение о безвозвратных потерях :: Соскин Григорий Лазаревич, 30.08.1941, убит, д. Пустилово. pamyat-naroda.ru. Дата обращения: 18 сентября 2016.
  56. Память народа :: Донесение о безвозвратных потерях :: МИХАЙЛОВ Михаил Александрович, 27.07.1944, ,. pamyat-naroda.ru. Дата обращения: 18 сентября 2016.
  57. Память народа :: Донесение о безвозвратных потерях :: Михайлов Михаил Александрович, 27.07.1944, убит,. pamyat-naroda.ru. Дата обращения: 18 сентября 2016.
  58. Память народа :: Донесение о безвозвратных потерях :: Михайлов Михаил Александрович, 27.07.1944, убит,. pamyat-naroda.ru. Дата обращения: 18 сентября 2016.
  59. Память народа :: Донесение о безвозвратных потерях :: Иванов Вячеслав Александрович, , ,. pamyat-naroda.ru. Дата обращения: 18 сентября 2016.
  60. 1 2 ЦВМА ф.11, оп.3, д.24. ОБД Мемориал.
  61. Память народа :: Документ о награде :: Павлушкина Антонина Григорьевна, Орден Отечественной войны II степени. pamyat-naroda.ru. Дата обращения: 18 сентября 2016.
  62. Память народа :: Донесение о безвозвратных потерях :: Смаглий Алексей Васильевич, __.09.1941, убит,. pamyat-naroda.ru. Дата обращения: 18 сентября 2016.
  63. Архив «Независимого телевидения Севастополя». Интервью Анны Доценко, супруги Александра Доценко..
  64. Память народа :: Донесение о безвозвратных потерях :: Голубов Александр Илларионович, 23.09.1944, погиб, море Карское. pamyat-naroda.ru. Дата обращения: 18 сентября 2016.
  65. Память народа :: Донесение о безвозвратных потерях :: Голубов Александр Илларионович, 23.09.1944, погиб,. pamyat-naroda.ru. Дата обращения: 18 сентября 2016.
  66. Память народа :: Донесение о безвозвратных потерях :: Жолудов Леонид Васильевич, Не позднее 28.03.1942, ВМН,. pamyat-naroda.ru. Дата обращения: 18 сентября 2016.
  67. Память народа :: Донесение о безвозвратных потерях :: Сериков Афанасий Федорович, __.09.1941, пропал без вести,. pamyat-naroda.ru. Дата обращения: 18 сентября 2016.
  68. Людмила Региня. «Гора Воронья, Гора Воронья» : Журнал. — 1987. — С. 17.
  69. ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1221. Д. 3. Л. 14—15. ПРИКАЗ Главнокомандующего Северо-Западным направлением № 0013 4 сентября 1941 г. // http://centralsector.narod.ru/docum2.htm.
  70. ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1221. Д. 3. Л. 16. ПРИЛОЖЕНИЕ к приказу № 0013 Главнокомандующего Северо-Западным направлением 4 сентября 1941 г. // http://centralsector.narod.ru/docum2.htm.
  71. 1 2 3 4 5 Булдаковский В. «Аврора» защищает Ленинград // Красная звезда.. — 1978. — 31 октябрь.
  72. 1 2 Вадим Кулинченко. Гора Воронья. Воспоминания Вадима Тимофеевича Кулинченко - капитана 1 ранга в отставке, ветеран-подводника. // газета. — 2004. — 23 январь.
  73. ЦАМО РФ. Ф. 249. Оп. 1544. Д. 112. Л. 93—96. ДОКЛАД штаба Ленинградского фронта в Народный Комиссариат Обороны о причинах неудач и замысле предстоящих действий 11 сентября 1941 г. 13 ч 40 мин. К. ВОРОШИЛОВ, А. ЖДАНОВ.
  74. Опись [Фонд - А.Т.] 2206, опись 1, дело 8, лист 86. Оперсводка № 57 Штаба Центрального сектора КУР к 23.00 10.9.41, лес 2 клм. сев. Красногвардейска по Красносельскому шоссе, карта 50000 // http://centralsector.narod.ru/arch/kur/zamo_k_1.htm.
  75. Л.Л.Поленов, Л.А.Поленов. "Второе рождение "Авроры". — Ленинград: Лениздат, 1987. — С. 128с..
  76. Павлушикна А.Г. Воспоминания. // Артиллерйиский музей Санкт-Петербурга..
  77. 1 2 3 4 5 6 7 8 Грищинский К. Пушки Авроры // Смена. — 1965. — 14, 16 апр..
  78. ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1221. Д. 100. Л. 68—69. ДОНЕСЕНИЕ штаба Ленинградского фронта начальнику Генерального штаба Красной Армии 10 сентября 1941 г. 16 ч 50 мин. Заместитель начальника штаба Ленинградского фронта генерал-майор ЦВЕТКОВ Военный комиссар штаба полковой комиссар ХОЛОСТОВ Начальник оперативного отдела штаба комбриг КОРКОДИНОВ..
  79. 1 2 3 4 5 Пауль Карель. Восточный фронт Кн.1. Глава «Прорыв на Лужском фронте».. — Изографус, Эксмо, 2003. — ISBN 5-699-06399-4.
  80. 1 2 3 4 5 6 7 Франсуа де Ланнуа. Битва за Ленинград.1941. 22 июня - 31 декабря. пер с фр. М.Стровского.. — М.: ЭКСМО,, 2009. — 131-133 с.
  81. Чернов Ю. М. Судьба высокая Авроры. — Воениздат. — 1987. — С. Глава «Ораниенбаум — Воронья гора»..
  82. 1 2 3 Маграчёв Л. Орудием командует врач // Веч. Ленинград.. — 1983. — 23 август. — С. 3.
  83. 1 2 3 Вернер Хаупт. Группа армий «Север». Бои за Ленинград. 1941 – 1944 /Пер. с англ. Е.Н. Захарова.. — М.: ЗАО Центрополиграф. — 2005. — С. с.96-98.
  84. Фролов М. И. Артиллеристы в боях за город Ленина.. — Лениздат,. — 1978,. — С. 55.
  85. 1 2 Пауль Карель. Восточный фронт Кн.1. Глава «Прорыв на Лужском фронте».. — Изографус, Эксмо, 2003. — ISBN 5-699-06399-4.
  86. фонд 2206, опись №1, дело №8 лист 101. Оперсводка № 60 Штаба Центр. Сектора К.У.Р. к 10.00 12.9.41, лес 2 км. сев. Красногвардейска по Красносельскому шоссе, карта 50000.
  87. Фотоснимки батареи "А".. Мемориальный архив батареи "А"..
  88. Артиллерия Черноморского Флота.
  89. Фрагмент во времени фильма: 00:24 - 00:25. AGH, Material Nr 153.
  90. ЦВМА. Номер фонда источника информации - 3.Номер описи источника информации - 1. Номер дела источника информации - 315..
  91. Память народа::Поиск документов частей. pamyat-naroda.ru. Дата обращения: 13 сентября 2016.
  92. 1 2 Карель Пауль. Восточный фронт. Кн. 1: Гитлер идет на Восток. От «Барбароссы» до Сталинграда 1941–1943.. — М.: Эксмо, 2008. — С. 285 – 289..
  93. И.Ф. Рябинкин. Пароль — «Победа». Глава «На Пулковских высотах». — Лениздат, 1969. — 81 с.
  94. М. А. Рябков. Трудные рубежи. – в книге: Пароль — «Победа». — Лениздат. — 1969. — С. 75.
  95. Бычевский Б. В. Город — фронт.. — М.: Воениздат. — 1963. — С. с. 86.
  96. Мильченко Н. П. Залпы над Невой.. — М.: Воениздат,. — 1983. — С. с. 52.
  97. ЦВМА. Справка вдове А. В. Смаглия, военврачу батареи «А» — Палушкиной А. Г., о гибели её супруга.. — 1963. — 16 март (т. Основание: ЦВМА, Ф.88, ОП.019707, Д.3, Л 15-16., № 748/п).
  98. Д.Шевченко. Факел // Комсомольская Правда : газета. — 1988. — 23 февраля. — С. 4.
  99. Книга Памяти Великой Войны. Мемориал "Морякам - Авроровцам"..
  100. Книга Памяти Великой Войны. Памятник Взрыв..
  101. Интернет - страница, посвящённая памятнику в в/ч 14108..
  102. Сайт в/ч 14108.
  103. Книга Памяти Великой Войны. Памятник на Киевском шоссе..
  104. Сайт "Батарея "А". (недоступная ссылка). Дата обращения: 5 сентября 2016. Архивировано 21 декабря 2016 года.
  105. Сайт "Батарея "А". (недоступная ссылка). Архивировано 21 декабря 2016 года.
  106. Мемориальный архив Батареи "Аврора". Фотоальбом станины 4-го орудия..
  107. Мемориальный архив станины "Батареи Аврора". Фотоальбом станины 6 орудия..
  108. 1 2 Комитет по культуре Ленинградской области. . — 2016. — 28 июль (№ 01—12-4804/16-0-2).
  109. 1 2 Копия ответа Комитета по культуре ЛО..
  110. Воронья Гора, Парк, памятники, рубежи обороны, батарея "А" (3 интернет - страницы).
  111. Батарея «Аврора». Мемориальный архив..
  112. 1 2 Воробьев Н.Н. География мест расположения орудий батареи «А» // Без прошлого нет будущего: материалы историко-краеведческой конференции.. — С. 21—38..
  113. 1 2 Официальный сайт Муниципального образования Виллозское сельское поселение Ломоносовского муниципального района Ленинградской области.
  114. 1 2 Воронья Гора, Парк, памятники, рубежи обороны, батарея "А".
  115. Сайт, посвящённый батарее "А". (недоступная ссылка). Дата обращения: 15 августа 2016. Архивировано 21 декабря 2016 года.
  116. Мемориальный архив батареи "Аврора", альбом 6-го орудия. [1].