Ай-Васильский клад

Ай-Васи́льский клад — собрание из серебряных монет и предметов, датируемых XV веком, обнаруженное в 1901 году на территории деревни Ай-Василь («святой Василий»)[1] в Крыму. Ныне поселение упразднено и находится в границах современной Ялты.

Клад был обнаружен случайным образом при прокладке водопроводной траншеи во фруктовом саду деревни, на глубине 0,35 м[2]. Несмотря на то, что найденные артефакты были описаны уже в первые годы после обнаружения, основные исследования, посвящённые кладу, стали появляться только в конце XX века. По крайней мере некоторые предметы из состава клада (перстень с венецианским дукатом, кресты и, возможно, чаша) находятся в собрании Государственного Эрмитажа[3].


Состав клада[ | ]

В собрание входили 61 серебряная монета и 8 предметов[4].

Монеты[ | ]

Реверс аспра («акче») османского султана Мурада II 1430—1431 года

Монетную часть клада составили:

Предметы[ | ]

Вещевую часть клада составили[6][7]:

  • медное блюдо (утрачено);
  • обрывок серебряной цепочки из проволоки в виде двойных восьмиобразных переплетений. Эта цепочка аналогична цепи из ризницы монастыря Банья (возле города Прибой, Сербия), имеющей также деревянный в серебряной оправе афонский крест начала XVI века[8];
  • серебряная чаша с 19 симметричными вдавлениями;
  • 3 серебряных перстня с шинкой (ободом), украшенной концентрическими кругами[2];
  • 2 серебряных наперсных креста с трёхлопастными завершениями[9].
Чаша

Чаша выполнена из прокованного серебряного листа, имеет нанесённую тиснением розетку, состоящую из центрального кружка-сердцевины и 6 кружков-лепестков, заключённую в медальон, образованный 6 большими и 6 малыми кружками. Аналогичные ай-васильской чаши были обнаружены в 1897 году у деревни Улу-Узень на Южном берегу Крыма и в 1890 году в курганном захоронении у аула Махческ в Дигории (ныне Республика Северная Осетия)[10]. Ещё одна похожая чаша хранится в музее «Садберк-Ханым» (англ.) в Стамбуле. Эта чаша имеет тамгу султана Сулеймана I (правил в 1520—1566 годах)[11].

Выдвигались предположения[12] о расширении ареала распространения чаш ай-васильского типа — за счёт поиска их сходства с чашами, найденными в ходе раскопок в Старой Рязани в 1888 году[13] (эта чаша относилась в разное время к сасанидским и древнерусским изделиям, отмечалось её сходство с итальянскими изделиями XIV века) и в селище «Остяцкий Живец 4» в Приобье, около Сургута (хорасанская бронзовая чаша VIII—IX веков). Сопоставления делались на основании сходства размеров и декора. И первое, и второе предположения в научной среде оспариваются[14].

Перстни
Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Перстень королевы Феодоры из Национального музея Сербии. Золото, чернь, до 1322 года.
Реверс венецианских дукатов конца XIII века
Кресты

На одной стороне крестов (на лицевой первого и на обратной второго) изображена Богоматерь Одигитрия с младенцем, правда, с некоторой отсылкой к иконографическому типу Умиление[11], на другой стороне (соответственно, на обратной стороне первого и на лицевой второго) — Распятие, причём в католической традиции. Кресты позолочены, имеют ушки и «слёзки» на трёхлопастных концах. Растительные и геометрические узоры крестов выполнены в технике гравировки и свободного чекана.

Подобный же крест был найден в конце XX века при раскопках монастырского комплекса близ Алушты[18]. Аналогии элементов узора алуштинского и ай-васильских крестов могут быть прослежены в украшениях предметов из Белореченского могильника XIV—XV веков[19] (Белореченский район Краснодарского края), в процессионных северо-итальянских крестах XIV века (церковь монастыря Сан-Джакомо Маджоре в Болонье), в серебряном кубке конца XIV — начала XV века из ризницы Псково-Печерского монастыря[14].

В то же время, в отдельных деталях Распятия и декора трёхлопастных завершений (пальметтовидный растительный орнамент) другие исследователи усматривают отсылки к византийской ремесленной традиции эпохи Палеологов в пределах XIII — начала XV веков, находя аналогии, хотя и не близкие, на ювелирных изделиях, энколпионах и реликвариях, в монастырях Афона, в Южной Италии. Орнамент крестов может быть сопоставлен с характерным для XIV века орнаментом вышеупомянутого перстня с пальметтой[11].

Характеристика клада[ | ]

Выпадение монет и вещей клада из деревни Ай-Василь из обращения произошло в пределах середины[2] или второй трети XV века, вероятно, около 1465 года[14]. Ай-Васильская находка характеризуется как клад короткого накопления, сделанный в связи с ростом политической нестабильности в регионе, вызванным появлением нового опасного игрока — Крымского ханства[20]. Значение Ай-Васильского клада может быть рассмотрено как минимум в рамках двух, во многом противоречащих друг другу, точек зрения.

Согласно первой из них, достаточно высокий уровень мастерства при изготовлении уникальных предметов из состава клада (прежде всего, крестов) не позволяет говорить о локализации их производства в Крыму. Однако, прослеживается, с одной стороны, византийское влияние (пальметтки в орнаменте), с другой — определённое сходство с изделиями, производившимися в Италии и на Балканах. В этой связи, в частности, ай-васильскую чашу тоже относят к рубежу XIV—XV веков, как и некоторые другие предметы клада, а также, прежде всего, тонкостенные неглубокие, с растительным узором, серебряные аналоги такой чаши XIV века из музеев Сербии и Италии. Наконец, следует учитывать некоторые ближневосточные прототипы чаши из Ай-Васильского клада. Таким образом, местом создания вещей из собрания, найденного в поселении Ай-Василь, могут быть названы острова Эгейского архипелага. Клад свидетельствует о разнообразных историко-культурных связях средневековой Ялиты (Ялты) с итальянскими колониями Восточного Средиземноморья, с Ближним Востоком и с монгольским миром (монеты)[12]. Утверждения о византийском влиянии, проступающем в предметах из клада, об Эгейском регионе как центре производства таких вещей и вообще о невозможности их изготовления в Крыму подвергаются критике[14].

Крым в середине XV века

В рамках второй точки зрения рассматриваются не связи Ялты-Ялиты (Jalita, от греческого «ялос» — берег), которая в XIV—XV веках не обладала самостоятельностью (в отличие, например, от XII века, когда о половецкой Джалите писал даже арабский географ Идриси, живший на Сицилии), а характеристики экономической, общественной и культурной жизни Капитанства Готии — генуэзского военно-административного образования, объединявшего колонии Южного берега Крыма. В этом отношении Ай-Васильский клад называется уникальным среди монетно-вещевых кладов Крыма и всего Северного Причерноморья, поскольку это единственный клад, где преобладают вещи европейского обихода.

Наперсные кресты свидетельствуют, возможно, о том, что клад принадлежал сельскому священнику местного католического прихода. При этом Ай-Василь — греческое селение, в связи с чем можно предполагать, что предпринимались попытки католической пропаганды среди местных православных. Факт обнаружения наперсного креста под Алуштой, сходного с ай-васильскими крестами, позволяет вполне определённо говорить о местной ремесленной традиции. Наличие сходства с крымскими крестами в декоре вещей из кавказских могильников, в декоре церковного кубка подкрепляет это утверждение, а также свидетельствует о популярности крымских ремесленников. О связях с Кавказом говорят и находки похожих чаш (что, впрочем, не позволяет делать однозначных выводов о месте их производства и скорее служит доказательством активности торговых центров Восточного Кавказа и Предкавказья)[21].

Примечания[ | ]

  1. 1 2 Крамаровский М. Г., 2000, с. 256.
  2. 1 2 3 4 Залесская В. Н., 1995, с. 98.
  3. Крамаровский М. Г., 2000, с. 255, 257, 259.
  4. Отчёт Императорской Археологической комиссии за 1901 г. СПб., 1903. С. 135.
  5. Егоров В. Л. Историческая география Золотой Орды в XIII—XIV вв. М., 1985. С. 107.
  6. Залесская В. Н., 1995, с. 98-101, рис. 1-7.
  7. Крамаровский М. Г., 1995, с. 26-29.
  8. Sakota M. Tresor du monastere de Banja pres de Priboj. Beograd, 1981. P. 126-128.
  9. Крамаровский М. Г., 2000, с. 259, рис. 9.
  10. Смирнов Я. И. Восточное серебро. Атлас древней серебряной и золотой посуды восточного происхождения. СПб., 1909. Номера в каталоге 269, 270 и 271 соответственно.
  11. 1 2 3 Залесская В. Н., 1995, с. 99.
  12. 1 2 Залесская В. Н., 1995, с. 100.
  13. Монгайт А. Л. Старая Рязань // Материалы и исследования по археологии СССР. 1955. № 49. С. 139-140. Рис. 104.
  14. 1 2 3 4 Крамаровский М. Г., 2000, с. 257.
  15. Dalton O. M. Mediaeval Personal Ornaments from Chalcis in the British and Ashmolean Museums // Archaeologia. Vol. 62. Part II. 1911. Номер в каталоге — 380.
  16. Крамаровский М. Г., 2000, с. 255, рис. 6.
  17. Крамаровский М. Г., 2000, с. 251.
  18. Адаксина С. Б. Историко-культурные связи средневекового Крыма в свете новых находок на горе Аю-Даг // Археология Крыма. Т. I. Симферополь, 1997. С. 109-117.
  19. Белореченские курганы. См.: Левашева В. П. Белореченские курганы // Археологический сборник. М., 1953; Кузнецов В. А. Забытый Кремух // Историко-археологический альманах. Армавир, М., 2001. Вып. 6.
  20. Крамаровский М. Г., 2000, с. 258, 259.
  21. Крамаровский М. Г., 2000, с. 251, 257-259.

Литература[ | ]